19 Рождение ~> Распад, старение и смерть

Действительно, брахманы, вы немощные старики, состарившиеся, в преклонном возрасте, пришедшие к последнему этапу жизни, 120-летние. И вы не совершили никаких превосходных поступков, никаких искусных поступков, никаких поступков, которые бы развеяли ваши страхи. Этот мир пылает старением, болезнью и смертью. Пусть этот мир пылает старением, болезнью и смертью, но любое практикуемое здесь сдерживание тела, речи и ума станет укрытием, пещерой, островом и убежищем после смерти за пределами этого мира.

Будда – сутта Два Брахмана (АН 3.51, 3.52) [106]

Пемасири Тхера: Мы начали наше обсуждение двенадцати обстоятельств зависимого возникновения с неведения и заканчиваем его на распаде, старении смерти. Будда следует этому порядку во множестве сутт Нидана Самьютта из Самьютта Никая (СН 12.*) [107].

1. В зависимости от неведения образования возникают, avijjā-paccayā saṅkhārā
2. В зависимости от образований сознание возникает, saṅkhāra-paccayā viññāṇaṁ
3. В зависимости от сознания ментальность-материальность возникает, viññāṇa-paccayā nāma-rūpaṁ
4. В зависимости от ментальности-материальности шесть оснований восприятия возникают, nāma-rūpa-paccayā saḷāyatanaṁ
5. В зависимости от шести оснований восприятия контакт возникает, saḷāyatana-paccayā phasso
6. В зависимости от контакта чувство возникает, phassa-paccayā vedanā
7. В зависимости от чувства жажда возникает, vedanā-paccayā taṇhā
8. В зависимости от жажды цепляние возникает, taṇhā-paccayā upādānaṁ
9. В зависимости от цепляния bhava возникает, upādāna-paccayā bhavo
10. В зависимости от bhava рождение возникает, bhava-paccayā jāti
11. В зависимости от рождения распад, старение и смерть возникают, jāti-paccayā jarā-maraṇaṁ

Хоть мы и обсуждаем обстоятельства в этом прямом порядке, понимаем мы эти обстоятельства в порядке обратном – начинаем с понимания распада, старения и смерти и заканчиваем пониманием неведения. Будда придерживается обратного порядка в сутте Маханидана из Дигха Никая (ДН 15). Вы пришли медитировать в наш центр, потому, что вы увидели неведение, или потому, что вы увидели распад и смерть?

Дэвид: Я отправился в Шри-Ланку вскоре после моего развода.

Никто не идет в медитационный центр по причине того, что он или она видят неведение, avijjā. Если бы могли видеть неведение, то нам не было бы нужды разговаривать о нем или идти в медитационный центр. Люди приходят в наш центр, потому что они видят распад и смерть или другие виды страдания в этом мире.

Сиддхартха видел распад, старение и смерть в то время, когда он жил в роскоши и комфорте во дворце; виденье неведения пришло значительно позже. Врачи лечили больных и умирающих, а здоровым людям не нравились больные, как будто они сами никогда не болели. Его отец, царь, покарал множество людей в своем царстве. Его отец старел. Кожа его отца покрылась морщинами, волосы его отца седели и выпадали. Никому не нравится старость, болезнь или смерть. Слуги умирали. Молодые люди гордились тем, что они молоды. Здоровые люди гордились тем, что они здоровы. Люди гордились тем, что они просто живы, ожидая прожить долго, и поступая плохо. Сиддхартха видел множество старых, больных и умирающих людей. Он регулярно видел трупы. Большая часть дворцовой жизни была горестной для нашего бодхисатты.

Несмотря на такое же наличие гордости от своей молодости, здоровья и жизни, юный Сиддхартха постоянно размышлял о старости, болезни и смерти. Постоянные размышления о старости, болезни и смерти постепенно, в течении многих лет, уменьшили гордость Сиддхартхи за свою молодость, здоровье и жизнь. Преодоление его опьяненности чувственными удовольствиями было процессом длительным и постепенным. Он жил во дворце комфортной жизнью домохозяина и в то же время размышлял о непривлекательности жизни. Сиддхартха искал ответы на жизненные проблемы задолго до оставления дворца. К двадцати годам гордыня молодого Сиддхартхи была незначительной, и он размышлял: “Как я могу избежать старости, болезни и смерти?” Он задавался вопросом: “Почему есть распад?”

И Сиддхартха часто думал о жизни странствующих аскетов, но возможности покинуть дворец не было, не в то время.

Прошло много лет, прежде чем наступил правильный момент для оставления Сиддхартхой дворца. И хотя уходить было тяжело, Сиддхартха знал, что поиск возможности избежать распада и смерти и других видов страдания был самым сострадательным приложением усилий, которое он мог бы предпринять для своей семьи. И он знал, что его поиск был несовместим с царствованием. Сиддхартха должен был покинуть дворец и стать странствующим аскетом. Сначала он отправился к духовным учителям его отца – Алара Каламе и Уддака Рамапутте, так как он думал, что они жили правильно. У них не было богатства или земли, и упоминалось, что они нашли состояние за пределами страдания. С этими двумя великими учителями Сиддхартха практиковал rūpa-jjhāna и arūpa-jjhāna, но не смог найти состояния за пределами страдания. Он нашел распад и смерть даже в тонких состояниях rūpa-jjhāna и arūpa-jjhāna. Тогда Сиддхартха отправился к пяти аскетам, так как они тоже искали окончания страдания. Сиддхартха практиковал с пятью аскетами самоумерщвление. Сиддхартха сильно страдал.

В конце концов он понял, что самоумерщвление так же не вело к избавлению от распада и смерти, и он его оставил. Как только Сиддхартха оставил практику самоумерщвления, он понял, что все виды живых существ, будь то собака, человек или дэва, испытывают распад и смерть. К Сиддхартхе пришли мысли о том, что для существования распада и смерти должно существовать некоторое существо; таким образом рождение существа должно быть причиной для распада и смерти. Затем Сиддхартха, как и все те, кто становился Буддой, начал глубоко исследовать недостатки рождения и искать причины рождения. Он на собственном опыте знал, что предельные практики самоумерщвления не вели ни к прекращению процесса рождения, ни к прекращению распада и смерти. Причинение страдания самому себе не было окончанием страдания.

Поиск Сиддхартхи начался с вопроса: “Почему есть распад и смерть?” После обнаружения того, что рождение является причиной для распада и смерти, он спросил: “Почему есть рождение?” Он нашел ответ – причиной рождения является bhava. После обнаружения того, что bhava является причиной для рождения, он спросил: “Почему есть bhava?” Поиск Сиддхартхи возможности избежать страдания не начался с вопроса: “Почему есть страдание?”

Вы пробовали самоумерщвление?

Как и многие из недавно постриженных бхиккху, я пробовал практики самоумерщвления. Самоумерщвление означает заставлять ваше тело страдать настолько, насколько это возможно, с целью избежать распада и смерти. Вы не едите и не пьете. В 1964 году я встретил Нянавимала Тхера (Ñāṇavimala Thera), которому тогда шел шестой десяток, а мне было за 20. Он выглядел как скелет, и я хотел следовать его примеру. Я жил в пещере в области Аране Кале (Arane Kale). Я носил старую робу и позволял расти волосам и бороде. Мои ступни потрескались от хождения босиком. Моя кожа была черной и лупилась от солнца. Я редко искал еду, и ел может быть раз в два дня. То небольшое количество риса, которое мне попадалось, я съедал до последнего зернышка. Я так же мало пил воды, ее в лесу было немного.

Есть пять духовных качеств – уверенность, saddhā; усилие, viriya; осознанность, sati; сосредоточение, samādhi; и мудрость, paññā. Мое усилие, viriya, не было в равновесии с остальными духовными качествами. Оно превосходило их по уровню. По причине малого потребления пищи мои суставы стали жесткими, мои внутренности перестали работать как положено, и я сам выглядел как скелет. Я был счастлив выглядеть как скелет. Я заболел малярией. Мало кто заболевает этой болезнью в области Аране Кале. Я был счастлив, страдая от малярии! Мое тело было слабым, и я думал, что умру. И я почти умер. Я потерял сознание по пути в туалет-пристройку.

Два дня спустя поддерживавшие меня миряне нашли меня лежащим без сознания в пристройке. Они отнесли меня назад к себе в дом, где я пришел в сознание. Они дали мне выпить воды и ужасного на вкус традиционного лекарства. Оно было очень горьким. Ох! Они так же привели врача, который сказал мне выпить воды королевского кокоса и принять ванну. Хороший совет, хотя в том районе не было королевских кокосов и было очень мало воды, чтобы в ней купаться. Я начал есть один раз в день вместо того, чтобы есть один раз в два дня, и постепенно восстановил немного сил. Пища не была питательной. А затем меня поразил еще один приступ малярии. Я пришел к заключению, что самоумерщвление было бесполезным, так как у меня в голове ничего не развивалось. Я был слишком слаб, чтобы часами сидеть в медитации. У меня не было сил, чтобы дойти до места для мытья, не говоря о том, чтобы иметь силу поднять ведро с водой над головой и вылить его на свое тело. Я не делал никакого прогресса. Я начал есть два раза в день и даже принимал Nestomalt, и выжил.

УСЛОВНЫЕ РАСПАД, СТАРЕНИЕ И СМЕРТЬ

В зависимости от рождения распад, старение и смерть возникают. Распад и старение на языке Пали – jarā, в то время как смерть – maraṇa. Самое забавное в жизни – это понимание jarā-maraṇa.

Что такого забавного в понимании распада и смерти?

Да! Да!

Молодым людям трудно понять что-либо о распаде и старении, потому что их глаза и другие двери восприятия работают довольно хорошо. Мне было семь лет, когда я заметил, что моя тетя использует очки для чтения газет. Это казалось странным, потому что мать никогда не испытывала трудностей с чтением газет без очков. Я спросил маму: “Почему тетя носит очки?” Мать ответила: “Зрение моей сестры ослабевает. У нее слабые глаза”. В семь лет я не мог понять, что значит иметь слабые глаза. Я думал, что с тетей происходило что-то неправильное. Будучи уже подростком в Медитационном Центре Кандубода в 1950-х, я иногда заучивал сутты ночью в полной темноте. Суматхипала На Хими отчитывал: “Не читайте в темноте. Вы испортите свои глаза”. Я часто думал о словах Суматхипала, но не мог понять, что значит испортить глаза. Суматхипала указывал на листья на деревьях – и я мог различить каждый листок. Я легко вставлял нитку в иголку. Я наслаждался чтением.

К 50 годам я начал понимать распад и старение. Мое зрение начало ухудшаться, и я начал использовать очки. В эти дни я полностью понимаю, что значит иметь слабые глаза, так как без очков все размыто. Когда я смотрю на дерево, то все листья являют собой сплошную массу, хотя я знаю, что там много отдельных листьев. И я понимаю, что мое тело подвержено распаду и старению – белые волосы, шатающиеся зубы, потерянные зубы, физическая слабость, морщинистая кожа и черные пятна на моей коже. Я так же понимаю, что такое иметь диабет – болезнь, которая будет со мной всю оставшуюся жизнь. Я проверяю свой уровень сахара в крови каждый день. Будда велел бхиккху, что прежде чем съесть еду, тот должен задуматься о том, что эта еда не для улучшения внешнего вида или развлечения. Бхиккху должны есть, чтобы поддерживать свое тело, и не более. Хотя в нашем центре подается много вкусной еды, мне больше нет необходимости задумываться о еде, прежде чем ее съесть, потому что я могу есть только ту еду, которая подходит диабетикам. Мне понадобилось 50 лет для понимания jarā-dukkha. Сейчас уже трудно вставлять нитку в иголку и трудно читать сутты.

А как насчет старения ума? Моя память была куда лучше 40 лет назад.

Условное старение применимо к телу, но не к уму. Мы не можем определить возраст ума. Действительно, мой ум кажется все время становится моложе. В своих снах я чувствую себя восемнадцатилетним мальчиком. У меня редко бывают сны со мной как 60-ти или 70-ти летним мужчиной. Почитайте сутту Джара в Самьютта Никая (СН 48.41) [108] и сутту Махапариниббана в Дигха Никая (ДН 16) [109]. Сила дерева производить плоды уменьшается с возрастом. Подобным же образом сила ума производить активность уменьшается с возрастом. Ум остается прежним, просто уменьшается активность. Некоторые здоровые старые деревья плодоносят до самой смерти. Если вы очищаете свой ум, то он будет активным до самой смерти.

У меня есть свои проблемы со здоровьем.

Полное постижение истины о распаде и старении встречается очень редко. Мы можем задуматься о старении, когда мы видим старого человека. В семь или восемь лет я спросил свою старшую сестру: “Почему тетя стареет?” Моя старшая сестра потягала меня за ухо – “Не будь таким непочтительным”. Мне не нравилось видеть старых людей. Если я встречал старика по дороге в школу, то не мог потом учиться. Я знаю стариков, которым не нравится видеть других стариков.

Мы редко видим распад и старение, потому что мы спим. Представьте, что сегодня вечером вы отправляетесь спать и засыпаете глубоким сном. Никаких сновидений. Около двух часов ночи проходит страшная буря – сильный дождь, мощные порывы ветра, удары молний. Утром вы просыпаетесь и обнаруживаете повсюду лужи, валяющиеся на земле ветки, поваленные деревья, пропавшую с крыши черепицу и разбитые окна. Это полная неожиданность. Видя повреждения, вы приходите к выводу, что ночью должно быть прошла буря, но вы не видели этой бури, когда она разносила ваш дом на части.

Распад и старение – это бушующий шторм, в течении которого мы спим большую часть нашей жизни. После 50 или более лет мы немного просыпаемся, чтобы обнаружить, что наши глаза нас подводят, наши тела слабы и слух потерял остроту. Старость застает нас врасплох. К 70 или 80 годам мы внезапно видим приближение смерти. Мы так же спим и во процесса смерти. Вы просыпаетесь? В какой степени вы проснулись, в той степени вы понимаете jarā-maraṇa. Можете ли вы слышать, как дождь стучит по крыше вашего дома? Можете ли вы слышать завывания ветра? Молния может ударить в любой момент.

Я вижу несколько седых волос, когда смотрюсь в зеркало.

Вам трудно увидеть распад и старение ясно, потому что ваши двери восприятия еще довольно хороши. Вы спите. Я не говорю, что вы вообще ничего не знаете о Дхамме, лишь говорю, что необходимо больше опыта в медитации vipassanā. 15-летний, который хорошо развит в vipassanā, видит jarā-maraṇa куда яснее, чем 70 или 80-летний, который никогда не медитировал. Этот 15-летний проснулся. А этот 70 или 80-летний спит. Большинство людей прекращают выполнять vipassanā, когда они начинают видеть распад и старение. Они не хотят видеть истинную природу вещей. Я проснулся лишь чуть больше вашего, потому что я старше. Мое тело конечно же распадается. Приближается смерть. Мы должны взращивать vipassanā в нашем уме, чтобы vipassanā выросла.

Что такое смерть?

Я часто задаю себе тот же самый вопрос. Наш семейный дом находился рядом с кладбищем, и я регулярно видел тела, кремации, похороны и скелеты. Однажды я подобрал человеческий череп и принес его домой. Мама сказала: “Ты не возьмешь это в дом!” Я спрятал череп в дереве неподалеку. Что такое смерть понять очень трудно. Мы можем говорить о смерти в общих выражениях, как, например, что ваша мать умерла от инсульта, когда ей было 56 лет. Мы оба можем сказать, что наши матери умерли, но можем ли мы сказать что-то более подробно о их смерти? Мы видим внешнюю сторону смерти в распаде образований, этих khandha. Смерть может быть быстрой – вы можете умереть при взрыве бомбы. Она может быть медленной – вы умираете после долгой болезни. Смерть обыкновенна для всех. Это важный вопрос. Плохая автомобильная авария может оставить вас в коме, и вы умрете пребывая в коме.

Ваша смерть будет большой потерей для многих из нас.

Используйте умственные способности и правильно взаимодействуйте с учителем. Пока не наступит смерть, я должен жить. Я не могу умереть прямо сейчас. По причине нашего сильного цепляния к нашим телам, мы связываем смерть со страданием наших тел при распаде и старении. Телесные страдания распада и старения – это не смерть. Jarā-dukkha является процессом умирания, который происходит до смерти, до maraṇa-dukkha. Люди боятся связанной со смертью боли, но не смерти. Никому не следует бояться смерти или быть мертвым, так как это неизвестное. Я тоже не знаю, что такое смерть. Глядя на смерть других, я видел maraṇa-dukkha и подозреваю, что переживание смерти длится всего две секунды и не является болезненным. Я достаточно скоро узнаю maraṇa-dukkha. То же верно для вас и для каждого. Мы поймем смерть в день нашей смерти.

Мы говорили о спонтанном рождении. Бывает ли спонтанная смерть?

Многие люди исчезают. Я знал человека, который без очевидных на то причин сгорел насмерть в собственной постели. Я видел обгоревшую кровать. Все рожденное постепенно приходит к разрушению и умирает. Дэвы имеют спонтанную смерть в конце своей жизни.

А что насчет самоубийства?

Прошлым вечером я обсуждал самоубийство с джентльменом, у которого опасная для жизни болезнь сердца. Он умрет, если перестанет принимать свое лекарство или будет есть слишком много тяжелой пищи. Однако, его лекарство причиняет ему тошноту и усталость, и он скучает по тяжелой пище. Чувствуя, что такая жизнь не стоит того, чтобы жить, он планирует отказаться от лекарств и есть больше той пищи, которая ему нравится. Я не сказал сразу же этому джентльмену: “Не делайте этого!” Вместо этого, мало-помалу, я объяснил, что у нас нет права разрушать это человеческое существо. У него свой способ жить, своя продолжительность жизни, и оно нам не принадлежит. У нас нет права убивать это существо.

В Канаде горячо обсуждается тема самоубийства с врачебной помощью. Мы живем комфортной жизнью и хотим комфортной смерти.

Человеческая жизнь сравнима с летящим в воздухе камнем. Полет камня начинается с броска. Если ваш бросок сильный, с большим количеством энергии, этот камень пролетит 70 или 80 метров, прежде чем ударится о землю. Если ваш бросок слаб, камень преодолеет два или три метра, а затем ударится о землю. Природа броска определяет полет камня. Человеческая жизнь начинается с каммы. Если камма при рождении сильная, человеческая жизнь продлится 70 или 80 лет. Эта природа каммы определяет человеческую жизнь. После того, как вы бросили камень, вы присаживаетесь на несколько мгновений и наблюдаете его полет в воздухе. Подобным же образом с sati и sampajañña мы наблюдаем разворачивающуюся камму.

Совершить самоубийство – это как сбить камень в полете. Вместо того, чтобы сидеть и смотреть на полет камня, вы поднимаете второй камень и бросаете им в первый камень. В то время, как первый камень еще летит в воздухе, второй камень бьет по нему – и все меняется. Первый камень улетает в новом направлении и ударяется о землю преждевременно. Сбитому посреди полета, первому камню воспрепятствуется лететь по воздуху так, как это предполагалось изначальным броском. Самоубийством человеческая жизнь воспрепятствуется от развертывания таким образом, как это предполагалось каммой при рождении. Мы не должны уничтожать каммы рождения. Будда установил правила против самоубийства.

Не сильно отличаясь от многих других людей, я часто чувствую, что жить особо незачем. Окончание проблем раз и навсегда выглядит привлекательным. Не волнуйтесь, я не собираюсь убивать себя в сколь-нибудь ближайшее время.

Не надо думать о самоубийстве. Вас могут убить! Даже арахата Маха Моггаллану убили. Нет, ваша жизнь не должна быть бесполезной. Как изучающий Дхамму, ваша мотивация – это свобода от saṃsāra, освободиться от распада, старения и смерти. Будда восхвалял уменьшение плохой каммы, ведущей к рождению в аду и низших мирах, и восхвалял увеличение хорошей каммы. Вы можете включить в свою жизнь позитивное мышление – быть арахатом, поддерживать энергию для хорошего перерождения, развивать духовные способности. А другие каммы, такие как лишение жизни? Нет, не включайте самоубийство в свои размышления.

Некоторые люди имеют хорошую карьеру, хорошее здоровье и все материальные блага в жизни и, тем не менее, с трудом могут найти счастье. Они не находят никакой ценности в пяти восприятиях и не верят в философию или религию. Ни в Будду. Ни в Христа. На пороге смерти они начинают верить в kamma-vipāka, что хорошие действия приводят к хорошим результатам, и что плохие действия приводят к плохим результатам. Однако, от веры в kamma-vipāka на пороге смерти нет никакой пользы. Солдаты сражаются, убивают и умирают. Они тоже понимают dukkha kamma-vipāka в свой последний момент, и снова – это слишком поздно. Будда был единственным учителем, который говорил о разрушении цепей saṃsāra. В этом мире учителя других философий и религий никогда не говорят об освобождении от распада, старения и смерти.

Моему отцу 90 лет, он на паллиативной помощи, и я ожидаю, что он скоро умрет. Как и у многих христиан, у него есть сомнения по поводу существования небес. Отец всегда был щедрым человеком, и я хочу помочь ему чем только могу. Есть ли смысл рассказывать моему отцу об учениях Будды?

Нет нужды объяснять kamma-vipāka вашему отцу. Напомните ему о его молодости, когда он упорно работал для поддержания семьи и сообщества. Расскажите ему истории о доброте и щедрости, которые напомнят ему о его собственных актах доброты и щедрости. Сделайте его счастливым. Повеселитесь. Наполните своего отца позитивными идеями, которые обязательно требуют исполненности добротой и состраданием. Подпитывайте этот процесс. Если вы сможете напомнить своему отцу о его хороших делах и наполнить его позитивными идеями, вы сильно ему поможете в его последние дни, и его будущее будет в порядке.

Спасибо вам.

Мы должны жить так, будто мы умираем. Я пережил несколько смертей в течении своей жизни, которые трудно осознать. Сын моей старшей сестры выпал из поезда и умер в возрасте 22 лет. Когда мы были детьми, я ходил с ним вместе в школу. В то утро его смерти я дал ему денег для билета на поезд. Смерть моего племянника была большим шоком для моей старшей сестры и матери. Я не испытывал особых эмоций и не понимал, почему я не испытываю эмоций. Я не испытывал чувства потери, когда бханте Сивали умер в Гонолулу в 1982 году. Его останки были доставлены в Кандубода для захоронения в недавно построенном хранилище для пепла. Суматхипала На Хими умер лишь через несколько недель после смерти бханте Сивали. И снова я не испытывал чувств и не особо не думал о чем-то во время смерти Суматхипала, помимо мыслей у меня должно быть отсутствовало подходящее ментальное обстоятельство, cetasika.

У меня всегда было большое доверие к Суматхипала На Хими. То, каким образом он умер, однако, существенно усилило мою в нем уверенность. Уже несколько недель, предшествовавших его смерти, Суматхипала был смертельно болен, тем не менее, он никогда не показывал никаких внешних признаков болезни. Он вел себя так, будто был здоров, и большинство людей не знало, что он был болен. Такова была его манера. Лишь за день до своей смерти Суматхипала руководил строительством хранилища для пепла бханте Сивали. Он сказал каменщику: “Вы должны построить второе хранилище для пепла, потому что вскоре умрет второй человек”. Каменщик удивился: “Вы должно быть шутите”. Суматхипала иногда шутил, с серьезным выражением лица и притворяясь строгим учителем – только чтобы рассмешить людей.

Следующим утром Суматхипала На Хими осмотрел два новых хранилища для пепла, вернулся к себе в кути, поставил коробку с останками бханте Сивали под свою кровать, и затем отправился в зал, чтобы дать полуденную лекцию по Дхамме. Суматхипала перенес сердечный приступ во время лекции по Дхамме, и его отнесли в его кути. Когда я его увидел, он лежал в постели. Суматхипала сказал: “Помассируй мои ноги”. Я массировал его ноги и чувствовал ледяной холод; его ноги были уже мертвы. Он сказал: “Я должен отправиться в больницу, и я не вернусь в Кандубода. Сделайте все возможное для этого медитационного центра”. Его слова были схожи с последними словами Будды: “Не беспокойтесь обо мне. Беспокойтесь о самих себе. Усердно стремитесь”. В час дня Суматхипала забрали в больницу, и в шесть часов вечера он был мертв. Суматхипала На Хими умер на следующий день после того, как сказал каменщику соорудить еще одно хранилище для пепла.

У Суматхипала На Хими были хорошие похороны. Покрывавшая его тело роба была подарена ему Махаси Саядо (Mahasi Sayadaw). Роба, который был покрыт его гроб, была высококачественной робой, подаренной мне во время пребывания в Таиланде. Это была особая роба и я редко ее носил. Я обычно держал ее под подушкой. После кремации тела Суматхипала, я осмотрел кути Суматхипала на предмет каких-либо важных вещей. Я думал, что какое-нибудь важное имущество он сложил в чемодане. Я ничего не нашел. Он жил лишь необходимым.

Лишь несколько месяцев спустя после смерти бханте Сивали и Суматхипала На Хими умерла моя мать. Мать умерла на следующий день, после окончания сезона дождей. В то время я был настоятелем в Медитационном Центре Кандубода. Большая шишка. Мать умерла ночью и ее принесли на кладбище на следующий день. Я уже немного рассказывал вам об этом. У меня не было эмоций по поводу похорон матери ровно до того момента, пока ее тело не покатилось в огонь крематория. Что-то пришло из моего прошлого, и я заплакал. Человек из медитационного центра увидел меня плачущим и спросил: “Почему вы плачете?” У меня не было хорошего ответа. Я был большой шишкой в том, что касается медитации, и настоятелем.

Я иногда плачу о смерти своего отца, хотя он еще жив.

С действующими неведением и жаждой мы, возможно, не сможем понять смерть. Мы можем принять на интеллектуальном уровне, что умирают все объекты в природе, но полностью смерть мы не принимаем. Я плакал на похоронах матери, потому что я потерял что-то, что было моим. Я взял объект из прошлого и привнес его в настоящее. Я был бхиккху, практикующим медитацию, и иногда размышлял о природе моей матери. Она была старой и немощной. Это было подходящее время для нее, чтобы умереть. И тем не менее, в момент, когда ее тело закатывалось в топку, пришло воспоминание из моей молодости – и я заплакал. Мы вечно гонимся за чем-то. В тот день, когда мы поймем смерть, мы остановим погоню. Даже sotāpanna не понимают смерть. Висакха (Visakha), ученица Будды, была очень расстроена, когда умер один из ее детей.

Поможет ли мне понять смерть созерцание трупов?

Возможно. Практически никто из всех тех врачей, которые видят трупы, не совершает никакого духовного прогресса от вида трупов. В кладбищенском разделе сутты Махасатипаттхана (МН 10) [110] вы найдете размышление о трупах, о том, что наши тела подвержены смерти, распуханию и гниению. Мы пристально смотрим на разложение тела после смерти. Будьте осторожны, вам может понадобится психиатрическая помощь, если ваши размышления о трупах выйдут из под контроля.

25 летней женщине из Германии, которая пребывала в Медитационном Центре Кандубода в 1980-х, было очень любопытно увидеть труп. Она тоже хотела понять смерть. Я привел ее туда, где она могла увидеть труп одной из наших бхиккхуни. Немка была разочарована – “Бхиккхуни выглядит так, будто она спит”. Она не получила восприятия смерти от вида трупа бхиккхуни. Немка оставалась в Кандубода на один год, и снова у нее возникло желание увидеть труп. Я взял ее на похороны своей матери, и она увидела безжизненное тело моей матери. Бесплодно. Никаких результатов. Немка чувствовала, что она не видела смерть. Я оставил попытки показать ей смерть.

Наша группа отправилась в путешествие в Анурадхапура (Anuradhapura), и я на несколько дней оставил немку ответственной за женское отделение. Когда я вернулся в Кандубода, она плакала и была на гране нервного срыва. Она спасла птенца майны от голодных ворон и принесла его к себе в кути. В течении двух дней с птенцом было все хорошо. Желая, чтобы птенец вырос большим и толстым, немка кормила его в избытке рисом с молоком. Она скормила ему слишком много риса с молоком. Он не смог переварить весь рис и умер прямо у немки в руках. Она ужасно горевала о смерти птенца. Она была растеряна и неустойчива, даже разговаривала с деревьями.

Одно дело было увидеть на расстоянии трупы бхиккхуни и моей матери, совсем другое дело – это смерть птенца майны у нее в руках. Немка нашла смерть там, где она ее не искала. Она не хотела хоронить птенца.

НАСЛЕДСТВО

По причине неведения люди видят распад, старение и смерть как проблемы. Моя 90-летняя бабушка всегда утверждала, что она на пятом десятке, она никогда не выходила за пределы 50 лет. Бхиккхуни из Медитационного Центра Кандубода понадобилось государственное удостоверение личности. Она никому и ни за что не открыла бы свой возраст. Как для подобного человека возможно достичь nibbāna? Дэвид, ваша мать умерла молодой, и было много горя. Вы плакали о своей матери с пониманием того, что вы не умрете. Плод умирает в утробе. Ребенок рождается мертвым. Матери плачут, потому что они думают, что дети не умирают.

Те, кто подвержен jarā-maraṇa, часто ищут утешения в выполнении хороших дел, раздаче подаяния или сидении в медитации. Такая сидячая практика не идет хорошо во время великой скорби. Когда моя мать умерла, было немного скорби, так как она была старой и испытывала много боли. Мать не приносила нам столько пользы, сколько она приносила ее, когда была молодой и здоровой. Когда люди заболевают, а заболевают все, в уме происходят изменения. Когда у людей все хорошо, они думают одним образом, и совсем другим образом они думают, когда они больны. Различие в мышлении – это обычно для всех видов болезни. Какое умственное состояние вы связываете с болезнью?

Я думаю, что в основном злость. Во время катания на велосипеде в 1979 году я врезался в автомобиль и раздробил диск в своей шее. Я злился на самого себя за то, что не надевал шлем, и за беспечную езду. Если бы я только был осторожен, у меня бы сейчас не было хронических болей, и я мог бы выполнять тяжелую физическую работу безо всяких трудностей. Мне так же грустно от того, что у отца болезнь Альцгеймера, и грустно от того, что у моего брата шизофрения. Эти болезни разрушают мою семью.

Какая бы ни была болезнь, появляются похожие оттенки эмоций – печаль, уныние, скорбь, отвращение, злость. Это знакомая история. Мы ожидаем, что наши тела будут здоровыми. Но с болезнью, а так же со старением и смертью, наши тела не оправдывают наших ожиданий, и мы испытываем злость, которую мы направляем на самих себя и, уж слишком часто, на других тоже. Из-за болезни может развиться ненависть к самому себе. Конфликты с друзьями и семьей являются обычным делом для старых и умирающих. До той степени, до которой возрастает эта злость по поводу старения, болезни и смерти, до той же степени злость возрастает по отношению к другим. Я старый и больной, и я не могу больше работать также, как когда я был молодым. Я ругаю, спорю и ищу в людях недостатки. Иногда я даже ожидаю от других, что они за мной присмотрят!

У нас у всех есть плохая привычка обвинять других в нашем несчастье. Многие дети возлагают вину за неприятности на своих родителей, и многие родители возлагают вину на своих детей. Жена ругает своего мужа, муж ругает свою жену. Мы расстраиваемся из-за общества в целом или расстраиваемся из-за правительства. Я знаю пятилетнего мальчика, чей отец недавно умер от сердечного приступа. Когда этот мальчик спросил, почему отца нет дома, его тетя ответила: “Твой отец остался в доме у бабушки”. Мальчик теперь злится на свою бабушку, потому что та не позволяет его отцу вернуться домой. С первого дня брака жена думает: “Мой муж будет заботиться обо мне”. Так же думает и муж: “Теперь у меня есть жена, чтобы заботиться обо мне”. И когда один из партнеров не оправдывает ожиданий, другой партнер взвинчивается. Обвинение других только делает ситуацию хуже.

Я не вижу никакой связи между ссорами и непринятием старения, болезни и смерти. Это действительно так?

Да, это так, потому что с помощью злости вы создаете самость. Независимо от самых лучших намерений, изучения сутт и усилий в медитации, вы неохотно принимаете ответственность за старение, болезнь и смерть – это присущее вам невежество. Вы хотите немного больше, нежели приятное чувство от медитации. Вы осознаете, что ваши ум и тело являются суммой пяти совокупностей цепляния, pañc’upādānakkhandhā? Есть совокупности чувств, восприятий, умственных образований, сознания и материальности. Если вы выполняете только медитацию сидя и при ходьбе и никогда не размышляете об истинах жизни, то вы вводите в заблуждение самого себя и живете на поверхности этого мира. Прогресс в медитации, уменьшение злости и достижение jhāna требуют совершения основательного сдвига в вашем мышлении. Осознайте, что злость сказывается и на вас и на других.

Ранее вы сказали, что доброта останавливает злость.

Доброта противоположна злости, и она предотвращает злость от развития в ненависть и жестокость. Когда мои учения слишком сложны, сядьте в зале для медитаций и выполните практику mettā – “Пусть я буду свободен от болезни и свободен от страдания. Пусть я буду жить счастливо”. Однако, если вы боретесь с серьезной болезнью, практика mettā не имеет смысла, потому что вы не свободны от болезни и не свободны от страдания.

И не живу счастливо.

У раздела мудрости Благородного Восьмеричного пути есть две стороны: sammā-diṭthi, правильное понимание Четырех Благородных Истин; и sammā-saṅkappa, правильные мысли и намерения. Sammā-diṭthi является vipassanā-стороной мудрости и помогает разрушить загрязнения. Sammā-saṅkappa является samatha-стороной мудрости и подавляет загрязнения. Sammā-saṅkappa включает в себя практику mettā, любящей доброты, а так же включает karunā, сострадание, и nekkhama, отречение. Если путь должен расти, то вы должны развивать обе стороны мудрости. Если вы только выполняете samatha практику mettā, то путь приведет в оковы и не вырастет. Вы куда вероятней уменьшите злость и ненависть к самому себе посредством vipassanā. Выполняйте сидя практику mettā, когда вам необходим отдых от тяжелой работы над vipassanā.

ОСНОВНЫЕ ИСТИНЫ ЖИЗНИ

В сутте Упадджахаттхана из Ангуттара Никая (АН 5.57) [111] Будда рекомендует, чтобы каждый, будь он бхиккху, бхиккхуни, мирянин или мирянка, размышлял над пятью основными истинами жизни:
• Мы подвержены старению
• Мы подвержены болезни
• Мы подвержены смерти
• Мы подвержены потере всего, что нам дорого
• Мы подвержены нашей камме

Так же, как мать оставила вам деньги в качестве наследства, ваша камма оставила вам в наследство рождение вместе с распадом, старением, болезнью и смертью. Вы являетесь наследником вашей хорошей и плохой каммы: ментальность и материальность родилась из вашей каммы. В процессе умирания ментальность и материальность создаются заново. Когда начинает происходить jarā-maraṇa?

Нет уверен.

На этот вопрос нет ответа.

Я повредил свою шею в 1979 году.

Для уменьшения злости, размышляйте над этой дхаммой снова и снова – “Родился ли я с гарантией того, что я не состарюсь? Нет, я не свободен от старения, даже если бы я хотел быть свободным от старения. И я иногда болею. Это не так, что я свободен от болезни, даже если я хочу быть свободным. Нет, я подвержен болезни. Родился ли я чтобы не умереть? Нет, я точно родился чтобы умереть”.

Нет ничего подобного целительной силе размышлений о болезни и смерти! Чем больше у меня друзей и родственников, тем больше времени я провожу в больницах, и тем больше похорон я посещаю. Это жестоко. Жизнь, безусловно, содержит свою долю проблем.

Нам не нужно видеть jarā-maraṇa как проблему. Ваши волосы седеют. Мои волосы тоже. Никому не нравится, когда седеют его волосы. Что ж, хорошо – вперед, покрасьте свои волосы! Если процесс старения ожидаем, тогда на что здесь жаловаться? Во времена Будды мужчины и женщины украшали себя куда больше, чем сегодня. Вы живете с раздробленным диском в вашей шее. У меня диабет. В настоящее время диск в моей шее в хорошем физическом состоянии, и я стараюсь жить так, чтобы его не раздробить. Даже если так, этот диск в моей шее способен раздробиться. Они нежные и уязвимы к поломке. Если сегодня вечером я попаду в автомобильную аварию и тоже раздроблю диск, где же тогда проблема? Что я могу сказать о раздробленном диске? Это нормально, потому что этот диск в моей шее всегда был способен раздробиться, почему он и раздробился. Скажем, я заболел гриппом. С первого дня моего рождения у меня была возможность заболеть гриппом.

Можете ли вы найти кого-либо, кто никогда не стареет и никогда не болеет? Никто не может избежать старения и болезни. И даже если вы проживете 100 лет, в конце будет смерть. Как и частицы грязи на шляпке гриба, который пробился из-под земли, в нашей жизни всегда есть распад, старение, болезнь и смерть. На свадьбах разве женихи обещают защищать невест от распада, старения, болезни и смерти, или обещают ли невесты защищать женихов от jarā-maraṇa? Нет, конечно нет. Вы никогда не найдете жену, которая сможет защитить вас от jarā-maraṇa. Не важно, вы можете жениться, и вы будете жить счастливо, пока вы избегаете искать в ней недостатки. Избегайте ожиданий в отношении вашей жены. В любом случае, я понимаю, что значит стареть, мы оба понимаем, что значит болеть, но ни вы ни я не понимаем момента умирания в смерти. Прежде чем вы состаритесь, постарайтесь принять, что это значит – стареть.

Приму ли я рождение дэвом, если я умру в jhāna?

Нет такого рождения, пусть даже на время щелчка пальцами, которое стоило бы того, чтобы жить. Вы осознаете, что некоторые аспекты человеческой жизни являются неудовлетворительными. Тем не менее, вы еще не поняли, что любое из рождений любого вида существ в kāma-loka, rūpa-loka или arūpa-loka является полностью неудовлетворительным. Лучше вашего я могу сказать, что жизнь неудовлетворительна. Вы не думаете подобным образом. Медитация означает понимание основных истин жизни, означает понимание того, что вы наследник своей каммы, и означает отпускание всех видов мирских форм – оставьте эту жизнь прежде, чем вы умрете. Я не говорю начать любить jarā-maraṇa. Однако, только ясно видя страдание, видя jarā-maraṇa, вы сможете предпринять честное усилие достигнуть nibbāna.

Мне определенно не нравятся болезнь и смерть.

Есть ли у вас контроль над болезнью Альцгеймера у вашего отца? Вы можете вылечить шизофрению у своего брата? Что насчет моего диабета? Старости? Смерти? Jarā-maraṇa происходит по желанию или помимо желания?

Я не могу остановить старение. Врачи лечат болезнь Альцгеймера и шизофрению.

Когда мы принимаем тот факт, что jarā-maraṇa находится вне нашего контроля, мы перестаем видеть это как проблему. Я не буду больше злиться на собак, родственников, работников или кого-то из моих учеников, и я не буду больше ожидать от других того, чтобы они за мной присматривали. Если вы не присматриваете за мной, то у меня нет оснований для поиска в вас недостатков. Нет, вы не отвечаете за мои диабет или старость. Из чувства долга и сострадания вы как-то предложили посетить специалиста по диабету и получить лучшие лекарства – это совсем другое дело. Чувство сострадания возникает в людях, практикующих медитацию и использующих свои знания.

Я не вышел за пределы jarā-maraṇa-dukkha. Это мое наследство. Я должен это принять, а не злиться на такое положение дел. Какой смысл злиться? Khaya означает истощаться; vaya – это окончание истощения. С истощением наших тел к чему здесь цепляться? Нет к чему. Тот человек, который понимает распад и старение, болезнь и смерть, не будет злиться. Он или она не беспокоятся, терпеливы и довольны.

В своей жизни я встречал только трех или четырех людей, которые всегда были терпеливы и довольны – качество, известное как khanti на Пали. Бхиккху Дхаммадасси (Dhammadassi), четвертый по старшинству относительно меня, был таким человеком. Дхаммадасси обладал высоким уровнем дисциплины, правильно следовал Благородному Восьмеричному Пути и полностью развил sati и khanti. Из всех учеников Суматхипала На Хими Дхаммадасси был самым терпеливым и довольным. Какой бы объект не был в него брошен, он просто соскальзывал. Вы могли чувствовать khanti Дхаммадасси и чувствовать его уровень развития. По причине зрелости sati, не было ни lobha, ни dosa или moha – этих tadanga-pahāna. Я никогда не видел его злым.

Бхиккху Дхаммадасси в его мирской жизни был пилотом и первоклассным механиком. Как бхиккху, он иногда жил в лесу, а иногда в Медитационном Центре Кандубода. Он прошел много миль. Что бы он ни получал, он был этим доволен. Получал он дозволенное для монахов питье или не получал, он не был недоволен. Предлагали ли ему прекрасную робу или грубую робу, предлагали ли ему подаяние или не предлагали подаяние – это его не беспокоило. Что касается укрытия, то он никогда не волновался насчет того, будет для него кути ли не будет кути. Если ему не было места, где остановиться, то и так хорошо. Никаких проблем. Его образ жизни был простым. Когда Дхаммадасси посещал Кандубоду, я всегда был рад предложить ему свое кути. И он часто практиковал медитацию при ходьбе с шести вечера до шести утра. В середине одной такой ночной сессии я предложил ему дозволенный напиток. Он принял напиток и сказал: “Нет нужды приносить дозволенное питье в другой день”.

Бхиккху Дхаммадасси приносил воду из колодца медитационного центра и наполнял кувшины во всех кути. Я сказал ему: “Я могу принести воду для вас. Я могу наполнить кувшины”. Он улыбнулся, не сказал ни слова и продолжил приносить воду и наполнять кувшины. Дхаммадасси держался сам за себя. За все время, что я прожил с ним, я никогда не видел, чтобы его навещали друзья или родственники. Люди, практикующие Дхамму так, как практиковал Дхаммадасси, не имеют друзей или родственников. Тем не менее, он иногда обучал английскому тех молодых послушников, которые хотели выучить английский. Дхаммадасси нравилось обучать английскому. Он так же спросил меня, хотел бы я учить английский язык.

Вы не приняли его предложения.

Эта Дхамма для людей терпеливых и довольных, а не для нетерпеливых и недовольных. Чтобы правильно развивать Благородный Восьмеричный Путь, вы должны общаться с людьми, которые правильно развивают Благородный Восьмеричный Путь. Распознавайте тех, кто имеет правильную sati. Определите, кто скромен, терпелив и доволен, и общайтесь с ним или с ней. Дхаммадасси был одним из самых развитых людей, которых я только встречал, и мне посчастливилось с ним общаться. Если вы постоянно живете так же, как жил Дхаммадасси, то становится возможным достижение знания пути.

В последний период своей жизни во время проживания в районе Курунегала (Kurunegala) Дхаммадасси поразил паралич, и, не понимая его природы, никто в районе Курунегала не мог позаботиться о нем должным образом. Мы построили в Кандубода кути, специально предназначенное для нужд больных и умирающих бхиккху, затем доставили Дхаммадасси из Курунегала, чтобы он мог в нем жить. Доктор Джаявардене (Jayawardene) обеспечил для него наилучший уход. Женщина из Австралии и я так же ухаживали за ним.

Смерть происходит быстро или медленно. При быстрой смерти и материальность и ментальность умирают одновременно. При медленной смерти первой умирает материальность, а второй умирает ментальность. Наши ноги становятся холодными как лед и синими. Мы больше не способны ощущать запах, хорошо видеть или слышать. Тем не менее, наша ментальность продолжает жить еще недели и месяцы. Дхаммадасси умер медленной смертью. Пораженная параличом, большая часть его материальности умерла до того, как умерла его ментальность. Никаких проблем. Он до конца своих дней оставался абсолютно собранным, терпеливым и довольным.

Всего за несколько минут до смерти Дхаммадасси попросил увидеться со мной – “Пемасири, я скоро закрою свои глаза. Пожалуйста, прими все мое имущество”. Я спросил: “Что вы должны мне отдать?” Дхаммадасси сказал: “Протяни свою руку”. Я протянул руку. Он легко постучал по моей ладони и сказал: “Раз”. Снова постучал по мой ладони и сказал: “Два”. Постучал в третий и в четвертый раз, говоря: “Три. Четыре”. Через несколько секунд я спросил: “И что такое эти четыре?” Дхаммадасси ответил в манере арахатов: “Четыре основания осознанности. Эти четыре satipaṭṭhāna я отдаю тебе в качестве наследства”. Дхаммадасси закрыл свои глаза и умер.

Как христианин, я имею бессмертную душу и смертное тело, и в момент смерти моя душа покидает тело и отправляется или на небеса или в ад, или может временно находиться в промежуточном состоянии чистилища, где должно завершиться очищение перед тем, как попасть в рай. Пронесется ли во время смерти перед моими глазами вся моя жизнь?

Вы возникли в утробе своей матери с определенным сознанием, viññāṇa. С рождения и до приближения смерти есть движущаяся непрерывность, называемая bhavanga, и в эту bhavanga вы добавляли kusala и akusala камму. У вас есть хорошие привычки и плохие привычки. Вы держали обеты и нарушали обеты. Скажем, вы проживете 80 лет. Незадолго до вашего последнего выдоха, вы переживете kamma-nimitta, имеющую основой несколько из этих kusala и akusala камм, которые вы добавляли в bhavanga в течении вашей жизни. Основанное на объекте из прошлого, возникает viññāṇa. Та akusala-kamma, которую вы произвели за десятки лет до вашей смерти, может выйти на первый план в качестве kamma-nimitta во время вашей смерти.

Эта kamma-nimitta, которая сравнима со сном, может возникнуть в вашем уме в разном виде – в качестве каммы самой по себе, в качестве человека или места, связанного с этой каммой, или как объекты, использованные при производстве этой каммы. Эта kamma-nimitta может быть чем угодно из видимого, слышимого, обоняемого, ощущаемого на вкус, осязаемого или мыслимого, связанного с этой произведенной каммой. Например, в 2005 году вы работали в проекте по устранению последствий цунами. Во время смерти ваша kusala kamma-nimitta может принять форму вида вас, работающего в проекте по устранению последствий цунами, или вида ваших коллег по проекту, или вида построенных домов. Возможно вы увидите прибрежные шри-ланкийские деревни, где вы работали, или лопаты, бензопилы и грузовики проекта по устранению последствий цунами.

Чтобы ни произошло в момент этой каммы, это может возникнуть как kamma-nimitta в вашем уме. В 1998 году вы хорошо медитировали в Ланкийском Центре Медитации Випассана в Коломбо. Вы можете испытать некоторые из тех сильных kusala переживаний или увидеть коллег по медитации, или увидеть здание этого центра медитации, или увидеть свою комнату в этом центре в Коломбо. Когда я умру, может возникнуть образ меня самого, обучающего Дхамме здесь, в Sumathipāla Na Himi Senasun Arana. Возможно я увижу учеников или увижу территорию Сенасун Арана, или увижу его здания. Kamma-nimitta похожа на сон. Когда я был ребенком и тонул в яме, в моем уме в качестве nimitta появился хамелеон, и я был на пути к принятию рождения хамелеоном.

Сложно связать со смертью сны, работу в проекте по устранению последствий цунами и хамелеонов.

С сомнениями о камме и о результатах каммы трудно поверить в kamma-nimitta. Есть множество достоверных отчетов о том, что умирающие люди видят kamma-nimitta и видят gati-nimitta. Gati-nimitta является знаком для будущего рождения.

Многие христиане ожидают сильного агонизирующего страдания перед смертью, как последнего очищения, помогающего им сжечь остатки греха.

Знаки прежде произведенных akusala и kusala камм могут время от времени возникать у вас в уме даже за год до смерти. Сперва выходят на первый план все болезненные и мучительные akusala каммы вашей жизни. Тем не менее, в последние недели или дни преобладает какая-то одна или kusala или akusala kamma-nimitta, и она одна начинает возникать постоянно. Одна конкретная kamma-nimitta станет постоянно присутствовать у вас в уме, вы будете создавать совокупности, основанные на этой одной конкретной kamma-nimitta. В итоге возникает gati-nimitta, и она направляет путь к вашему следующему рождению.

Хорошие и плохие каммы до некоторой степени подобны христианским чистоте и греху. Где вступает в игру bhava?

Пять совокупностей цепляния, эта pañc’upādānakkhandhā, создаются постоянно в соответствии с присутствующим upādāna, цеплянием. Может быть так, что собачьи rūpa, материальность, и vedanā, чувство, сработаются с вашей kamma-nimitta. И вы чувствуете себя собакой. Ваши переживания и восприятия собачьи. Если вы умрете с upādāna к собачьим чувствам, восприятиям, умственным образованиям, сознанию и материальности, то это цепляние произведет перерождение собакой. Человек Дэвид станет собакой Дэвидом.

Собака Дэвид – звучит не так уж здорово.

То существо, которое умирает, не является тем же самым существом, которое примет рождение. Все другое. Ваши последние мгновения как Дэвида – это будет то, что вы создаете в вашей текущей жизни. Ваши последние мгновения не будут чем-то, что вы перенесете дальше из более раннего времени вашей текущей жизни. Нет, в течении ваших последних мгновений как человека по имени Дэвид вы создаете совершенно новые причины для совершенно нового рождения. В это время gati-nimitta, знак для вашего предназначенного рождения, обуславливает ваше следующее рождение, punabbhava.

Вы не ответили на мой вопрос о смерти в jhāna. И что произойдет, если я достигну знания пути? Будут ли это наиболее важные достижения в моей жизни?

Это garu каммы, тяжелые kusala каммы. Есть так же тяжелые akusala каммы – убийство родителей и прочее. Не все является каммой. Почитайте Сутту Сивака (СН 36.21) [112] из Самьютта Никая.

И что если во время смерти я без сознания? Многие люди соскальзывают из жизни в смерть в состоянии медикаментозного ступора.

Умирающий в бессознательном состоянии всегда будет с kamma-nimitta. С достижением первого уровня знания пути, это sotāpanna, вы не будете создавать никаких совокупностей, которые могли бы привести вас низшие миры, эти apāya. С достижением третьего уровня знания пути, это anāgāmī, вы не будете создавать совокупности, которые приведут вас в kāma-loka. У арахата нет kamma-nimitta.

МГНОВЕННЫЙ РАСПАД, СТАРЕНИЕ И СМЕРТЬ

В конце жизни каждого существа его или ее тело распадается, стареет и умирает – условная jarā-maraṇa легко видна. Распад, старение и смерть так же имеют место на протяжении всей жизни существа. Каждый день, каждый час и каждое мгновение происходит распад, старение и смерть всей ментальности, nāma-jarā-maraṇa, и происходит распад, старение и смерть всей материальности, rūpa-jarā-maraṇa. В отличие от условной jarā-maraṇa, мгновенную jarā-maraṇa увидеть трудно. Если вы мудры, вы научитесь видеть мгновенную jarā-maraṇa. Смерть есть после каждой мысли.

Подумайте о том, как началось это занятие по Дхамме. Подумайте о том, что происходило 45 минут назад. Я пришел из кути Дхаммики (Dhammika) и сел на коврик. Вы ждали меня и сидели в кресле. Вы можете вспомнить, как вы сели в кресло?

Нет.

Я не могу вспомнить, как я садился, и я должно быть поправлял положение своего тела раз 50 с того момента, как я сел. Вы так же немного поерзывали. Наши телодвижения не имеют никакого отношения к коврику или креслу. Изменения и чувство – это естественно для тел. Есть две груды материальности – одна сидит на коврике, а вторая сидит в кресле, они определенной длины, формы, веса и цвета. Сидит эта груда на мате или сидит она в кресле, изменение присуще этой rūpa, этим saṅkhāra, которые мы называем телом. Мы – это те же люди, которые сели здесь 45 минут назад? Нет, мы – это не те же самые люди, которые сели здесь 45 минут назад.

Еще один пример. Вы решили поплавать в быстрой реке Махавели (Mahaveli). Вы сложили рубашку и обувь на ее берегу и вступили в реку. Тело из воды, в которое вы вступили, не является тем же самым телом из воды, которое вы видели с берега реки. С этим первым шагом в реку ваша нога вступает в контакт с конкретным и отдельным телом из воды. Вы плаваете в реке 45 минут и выходите на берег. За эти 45 минут то тело из воды, с которым контактировала ваша нога, когда вы впервые вступили в реку, уже проделало много миль вниз по течению. Вы видите себя плавающим в одном месте этой реки. Вы не плавали в одном месте. Река менялась. Таким же образом этот мир, в котором мы живем, постоянно изменяется и распадается. Это быстротекущий мир из иллюзий.

По причине неведения, мы принимаем наш мир за реальный, не меняющийся и не распадающийся – восприятие, которое приводит к спорам и мелким актам ревности. Вместо того, чтобы думать о том, как помочь другим, мы делаем все возможное, чтобы накопить все больше и больше имущества. Мы живем так, будто jarā-maraṇa никогда не происходит. Мы действительно не имеем хорошего понимания наших умов, наших тел или мира вокруг нас.

Jarā-maraṇa происходит. Вся ваша долгая жизнь всегда полагалась на мгновенные распад, старение и смерть. Через десять секунд с момента зачатия вы уже распадались, старели и умирали. Минуту спустя вы уже распались, состарились и умерли множество раз. А к концу недели произошло невообразимое количество распадов, старений и умираний. С первого мгновения зачатия в утробе вашей матери и до этого момента вы не делали ничего, кроме как претерпевали jarā-maraṇa. Если бы я сказал вашим родителям, что малыш Дэвид распадается и умирает, то ваши родители бы сказали: “Этот парень Пемасири совсем чокнутый!” Все родители видят своих детей красивыми и растущими, потому что их дети живы, здоровы и дышат. Ни один родитель не видит его или ее ребенка, как распадающегося и умирающего. Ни один родитель не связывает рождение ребенка с процессом распада, старения и смерти. Если я скажу, что вы разваливаетесь на части, старый и распадающийся, вы расстроитесь и не будете со мной разговаривать. Что вы об этом думаете? Вы умираете?

Я достаточно хорошо вижу распад и старение. Смерть кажется далекой.

Вы постоянно умираете, и в процессе умирания вы создаете условия для нового ума и нового тела. Эта серия событий происходит каждый миг.

Человеческое тело состоит из бесчисленного количества мельчайших мгновенных частиц, называемых rūpa-kalāpa. В начале жизни вы росли физически, потому что увеличивалось количество rūpa-kalāpa. Например, если спустя десять секунд с момента зачатия вы были одним миллионом rūpa-kalāpa, то спустя минуту после зачатия вы могли быть уже двумя миллионами возникающих и умирающих rūpa-kalāpa. Затем через час, возникало и умирало возможно уже триста миллионов rūpa-kalāpa. К концу недели могло возникать и умирать четыре миллиарда rūpa-kalāpa каждое мгновение. Каждый момент все 100% ваших rūpa-kalāpa возникают и умирают, но общее число возникающих и умирающих rūpa-kalāpa увеличивается в течении того периода вашей жизни, когда вы растете. Ко времени, когда вам было 30 лет, может быть пять или шесть триллионов rūpa-kalāpa возникало и умирало.

Сейчас на вашем пятом десятке вы ближе к концу жизни, чем к началу жизни. Количество rūpa-kalāpa уменьшается и вы физически уменьшаетесь. Если сегодня возникает и умирает четыре триллиона rūpa-kalāpa, то через пять лет вероятно будет возникать и умирать три триллиона rūpa-kalāpa. К 60 годам у вас возможно останется только два триллиона возникающих и умирающих rūpa-kalāpa. Хотя мое время скоро придет к концу, я хочу чтобы вы жили долго! К 80 годам может статься так, что будет возникать и умирать лишь один триллион. Придет момент в вашей жизни, когда не возникнет ни одной rūpa-kalāpa, и это будет ваша условная смерть.

Этот пример кажется разумным.

Люди, которые полностью испытают Три Драгоценности с помощью kalyāṇamitta, в момент смерти достигнут знания пути. Однако достижение знания пути требует немного большего, чем посещение храма раз в месяц. Без выполнения физической работы на благо сообщества и без обетов никто не совершает никого прогресса. Вы должны полностью испытать Три Драгоценности, чтобы избежать принятия нисходящего рождения в аду или мире животных.

Собака Дэвид, а теперь существо ада Дэвид.

У меня мало примеров для jarā-maraṇa, потому что я не понимаю смерть. Что такое смерть? И как ее понять? Не усложняя, мы можем сказать, что условная saṃsāra – это рождение и смерть существа, называемого “Я”. В этой жизни у нас есть имена. Если я скажу: “Дэвид”, – вы скажете: “Это я”. Если взываете к Пемасири, то я скажу: “Эй, я здесь!” Нам могли бы дать другие имена. Когда мы умрем, мы родимся снова как дэвы, люди, животные или существа адов, и у нас будут новые имена. Мы постоянно создаем существ, которые умирают, которые точно умрут, а затем умираем. И к тому моменту, когда мы умираем, мы уже создали других существ, которые тоже умрут.

При мгновенной saṃsāra мы не обнаружим ни Дэвида, ни Пемасири, ни меня, ни моего или “Я”. Мы обнаружим только мгновения за мгновениями из jati, jarā и maraṇa, что противоречит этому представлению об мне, моем или “Я”. Здесь нет Дэвида и нет Пемасири, только две груды ментальности и материальности, которым необходимо принять эти факты о жизни.

Я вижу смерть, как потерю своей жизни.

Мое право на жизнь – это моя смерть. Чтобы было новое рождение, должна быть смерть. Если я не умираю, у меня нет права быть живым. Иначе говоря, жизнь – это смерть. Ваша чашка должна быть пустой, чтобы Ратнаяка (Ratnayaka) смог налить в нее чай. Смерть является необходимым условием для жизни. Если ваша чашка полна до краев, сможет ли Ратнаяка налить чай? Нет. В тот день, когда не станет смерти, я достигну своей цели. Чашка разбита! Нет больше чая.

Чашка?

Ратнаяка принес вам чашку чая. Вы добавили молоко и сахар, и наслаждаетесь переживанием питья чая. Для второй чашки чая вы должны сначала выпить вашу первую чашку чая.

Я – это чашка?

Да! Да! Снова и снова мы наполняем наши чашки до краев, опустошаем наши чашки, а затем наполняем наши чашки снова. Мы живем из-за хороших камм. И мы так же живем из-за плохих камм. Наполняя наши умы мыслями, мы создаем жизнь заново, когда мы умираем. Вы грезите о женщинах. Я думаю о том, как справиться с такими болезнями, как диабет. Все, чего мы ищем, подвержено распаду и смерти. И хотя мы создаем и испытываем это всё лично, у нас есть плохая привычка втягивать в это многих других людей. Мы берем с собой, несем дальше эти “нравится” и “не нравится” с рождения и подпитываемся этим оцениванием в течении всей нашей жизни. Мы рассказываем друг другу истории, чтобы заполнить ту пустоту, которую налагает смерть.

Это вредное возбуждение чувственности, akusala-kāma-cchanda, ведет здесь и сейчас в ад и мир животных. Если у вас sati и paññā на уровне в 90%, то вы движетесь прочь от kāma-cchanda и совершаете полезную работу с Дхаммой – эта kusala-dhamma-cchanda является путем к освобождению. Sati и paññā уровня в 90% собирают вместе достаточно благотворных камм, чтобы прямо сейчас принять рождение человеком, дэвом или может быть даже брахмой. Если у вас sati и paññā на уровне в 100%, то и хорошие и плохие каммы уходят из вашей жизни. Вы все еще будете выполнять хорошие и благотворные действия, но этот результат в виде принятия рождения человеком, дэвом или брахмой отрезан напрочь от этих действий. Мы называем это чистейшей vipassanā. Арахаты совершают хорошие дела с безучастной отстраненностью, kattu-kamyatā-cchanda.

Я буду изучать vipassanā и jhāna. Я уверен, что хотел бы обрести jhāna.

Для практика медитации очень трудно оставаться на vipassanā стороне пути. И не смотреть на то, насколько вы развились. Вы искренне хотите vipassanā, когда у вас может быть samatha? Блаженство? Радость? Если у вас есть книги по vipassanā и jhāna, то принесите их мне. У меня не хватает растопки! Не отделяйте samatha от vipassanā. Даже не думайте об этих понятиях, так как размышление о них является помехой. Чем меньше вы знаете, тем лучше. Если вы не понимаете, что такое samatha, и что такое vipassanā, то это хорошо! Когда ваши kusala качества развиты, вы можете жить жизнью, отказавшись от множества вещей. Простая жизнь, умственное счастье. Правильно практикующий медитирующий оставляет идею о выполнении vipassanā. Выбросите это слово из вашей головы. Выбросите воззрения. Невозможно идти этим путем с помощью разговоров и чтения. Нет, только практический опыт.

АРАХАТЫ

Вместо поиска переживаний, подверженных распаду и смерти, вам следует искать то, что не подвержено распаду и смерти. Ищите viveka. Ищите nibbāna. “Viveka, – сказал Будда, – это пустота от загрязнений”. Чашка арахата пуста. Опустошение своей чашки от ее загрязнений и поиск пути для пересечения океана saṃsāra должно быть вашей главной заботой в жизни. Не samatha. Не vipassanā. Не jhāna. Прямо сейчас вы не можете выдержать пустоты ума. Вы не можете вытерпеть спокойствия ума. Реальная viveka – это ум свободный от жажды, самомнения и воззрений – это очень трудно принять большинству людей, будь они шри-ланкийцы или канадцы.

Я думал, что я стремлюсь к знанию пути. Я не уверен в том, чем мне следует заняться, если я брошу vipassanā. Разве вы не подчеркивали всегда важность vipassanā?

Для достижения sotāpatti и далее вам нужны инструменты из sati и paññā. Практикуйте с целью укрепления и приведения ваших sati-sampajañña и мудрости к состоянию зрелости. Прежде всего развивайте две стороны раздела мудрости Благородного Восьмеричного Пути – sammā-diṭṭhi и sammā-saṅkappa – до высокого уровня. Sammā-diṭṭhi означает понимание Четырех Благородных Истин, что включает в себя понимание jarā-maraṇa. Sammā-saṅkappa означает правильные мысли и намерения, и это включает в себя любящую доброту, сострадание и отречение. Как только sammā-diṭṭhi и sammā-saṅkappa достигнут высокого уровня, то даже по возвращению в вашу христианскую культуру в Канаде, вы продолжите движение без моей помощи. Действительно, прогресс на пути мудрости зависит от самостоятельного продвижения, без помощи кого-либо.

У себя дома в Канаде вы будете окружены воспринимаемыми объектами привязанности – семья, друзья, карьера, земля, еда, одежда, деньги. Из-за sammā-diṭṭhi возникает sammā-saṅkappa. Другими словами, как растет понимание jarā-maraṇa, так растет и отречение от объектов восприятия. Отречение – это самое доброе и самое сострадательное из того, что вы можете сделать для себя. Отречение основано на мирской жизни и все же отречение трудно в мирской жизни. В течении ближайших нескольких лет постарайтесь постепенно уменьшить вашу привязанность к объектам восприятия. Отпустить привязанности трудно. Я не говорю, что разобраться с jarā-maraṇa легко.

У меня случился один карьерный провал за другим там в Канаде. Работа инженером была катастрофой, и казалось у меня никогда не было достаточно денег.

В отличие от любящей доброты и сострадания, отречение иногда совершается со злостью. Нам не нравится какой-то объект восприятия, который мы нашли в мирской жизни, даже ненавидим его, и хотим сбежать. Это не должное отречение. Нет. Или мы сражаемся с процессом jarā-maraṇa. Должное отречение возникает только из sati и paññā. Развивайте правильное понимание и имейте некоторую доброту и сострадание к самому себе. И почитайте сутту Благородный Поиск в Мадджхима Никая (МН 26) [113].

Потом я развелся. Что за бардак в жизни.

Арахат видит jati-jarā-maraṇa правильно, видит смерть в каждый момент – и, наконец, для него или для нее нет смерти – это предельный опыт. Он или она понимают этот момент умирания в смерти. Понимают maraṇa-dukkha. И поскольку арахат понимает истинную природу смерти, в последний момент его или ее смерти нет страдания. Для арахата в jarā-maraṇa нет печали или отвращения. Нет злости. Арахат – это единственное существо, для которого нет смерти, amata. И если нет смерти, то нет и рождения. Сиддхартха полностью познал эту истину зависимого возникновения и стал Буддой.

Вы встречали арахтов?

В эти дни, все, чего я ожидаю достичь, является смертью. Мне не нравится стареть и я не хочу еще одного рождения. Тем не менее, я до сих пор не против умереть. Да, я хочу достичь отсутствия смерти, но отсутствие смерти не происходит.

Я думаю, что почтенный Чандавимала (Chandavimala) должно быть был арахатом. Не было видно никаких загрязнений. Он всегда был счастлив и всегда улыбался, как ребенок. И хотя он был слеп, он никогда ни на кого не производил впечатления слепого. Многие люди горюют о потере своего зрения. Но не Чандавимала. Слепота не была источником горести. До своего последнего вздоха в выдающемся возрасте 100 лет, Чандавимала оставался счастливым и сообразительным. За минуту или две до смерти он сказал: “Это будет мой последний вздох”.

В последние несколько недель я давал лекции по Процессу Зависимого Возникновения и другим темам, и вы слышали эти лекции. Если бы мы действительно поняли истину рождения, распада, старения, болезни и смерти, у нас были бы совершенно другие умственные состояния, и мы бы изменили нашу жизнь. Вы бы не слушали мои лекции, а я бы не давал больше никаких лекций. Ни вы ни я не тратили бы на эти глупости многие часы нашего времени. Я очень стараюсь объяснить вам аспекты учений Будды, которые я еще не пережил – это присущее мне неведение. Даже если я тоже проживу 100 лет, я, вероятно, никогда не пойму jati-jarā-maraṇa должным образом. Сейчас я должен остановиться.

Мы можем продолжить завтра.

Будем ли мы завтра живы? Поскольку мы не видели смерти, мы думаем об откладывании на завтра. У нас нет права говорить о завтра.

Делитесь в соцсетях!