17 Цепляние ~> Bhava (часть вторая)

Однажды Благословенный пребывал в Алави возле рощи Аггалава. Там он обратился к монахам: “Монахи, запомните Хаттхака из Алави, как наделенного семью удивительными, поразительными качествами. Какими семью? Монахи, Хаттхака из Алави наделен убежденностью. Он нравственен. У него есть чувство совести. У него есть боязнь совершить проступок. Он обучен. Он щедр. Он проницателен. Запомните Хаттхака из Алави как наделенного этими семью удивительными, поразительными качествами”.

Сутта Хаттхака из Алави (АН 8.23) [78].

Пемасири Тхера: Прогресс на пути к nibbāna происходит постепенно и требует sati-sampajañña. Sati-sampajañña – это свободное и чистое состояние ума. Для медитирующих, которые тренируются должны образом, sati-sampajañña становится привычкой, и они непрестанно замечают создание bhava. Когда создается kusala bhava, медитирующие знают, что они создают kusala bhava, и знают, что эти kusala bhava ведут к рождению в одном из лучших и высших миров в качестве дэва, брахмы или человека. Равно как и когда создается akusala bhava, медитирующие знают, что они создают akusala bhava, и знают, что эти akusala bhava ведут к рождению в одном из более трудных и низших миров в качестве животного, голодного духа или существа ада. С sati-sampajañña присутствует ясное постижение происходящего, и это приводит к мудрости. Sati-sampajañña и мудрость никогда не смешиваются с неведением и заблуждением.

Дэвид: Я был бы рад встретить мудрого и прекрасного дэва.

Медитирующие в ходе практики обычно не видят дэвов и не видят брахм, голодных духов или существ адов. Медитирующие являются людьми, живущими в мире людей и животных. Они видят людей и животных. Пусть и не видя существ в других мирах, медитирующие видят в самих себе состояния ума, соответствующие состояниям ума существ других миров. Дэвы щедры и сострадательны, брахмы чисты и божественны, а люди могут быть добрыми. Некоторые животные считаются злыми, в то время как голодные духи жадными, а существа адов исполненными ненавистью. Хотя медитирующие не видят дэвов и брахм, время от времени они видят щедрость и чистоту в своем собственном уме. И пусть и не видя голодных духов и существ адов, практики медитации видят внутри себя жадность и ненависть.

Качество нашего ума ведет к большим последствиям, так как 90% всех создаваемых нами bhava оказывают непосредственное воздействие на нашу текущую жизнь, а оставшиеся 10% вполне возможно могут определить тот мир, в котором мы проведем наши будущие жизни. От kusala-bhava высокого качества непосредственно происходят высокого качества воздействия и будущие возможности. И несомненно, от akusala-bhava низкого качества немедленно происходят низкого качества воздействия и будущие возможности. Не путайте bhava с рождением. Создаваемые нами bhava вызывают рождение. Мы должны знать, являются ли наши bhava полезными и высокого качества или вредными и низкого качества. Являются ли они kusala или akusala? Чтобы мы ни думали, говорили или делали – даем ли мы рождение чему-то благотворному и хорошему или мы даем рождение чему-то неблаготворному и плохому? Распознавайте bhava при помощи sati-sampajañña, и вы поймете, зачем вам нужна sīla.

Я работаю над сдержанностью.

И признавайте опасность akusala. Если вы беспечны, то вы можете принять рождение свиньей – и это будет печально. Видьте опасность в злости, жадности и самомнении, оставляйте их и развивайте kusala. С практикой, akusala не будет возникать в вашем уме и у вас останется лишь kusala. По причине отсутствия возникновения akusala будет иметь место некоторый вид пустотности, suññatā. Основывайте свою жизнь исключительно на kusala.

BHAVA ДЭВОВ

Открытие того, что является akusala и что является kusala, все так же актуально для нас сегодня, как и для Бодхисатты Сиддхартхи Гаутамы около двух тысяч лет назад. Bhava дэвов являются kusala. Создавать bhava дэвов означает создавать условия, необходимые для того, чтобы быть дэвом. Вы думаете, что в этом зале медитируют люди. По факту, в нашем зале есть дэвы, так как мысли и чувства, bhava, хороших практиков медитации и есть эти дэвы. Несчетное количество kusala видов bhava высокого качества приводит к рождению дэвом. Вы найдете эту группу качеств, ведущих к благородному развитию, в разделе Пятерки из Ангуттара Никая (АН 5.61-5.70) [79], а так же в сутте Маханама (СН 55.21) [80]:
• Уверенность, saddhā
• Дисциплина, sīla
• Хорошая обученность, bahussuta
• Щедрость, cāga
• Мудрость, paññā

Saddhā означает веру в Будду, Дхамму и Сангху, и сравнивается с драгоценным камнем. Когда драгоценные камни ловят лучи Солнца, они ярко сверкают. Saddhā – это чистейший из драгоценных камней и его сверкание самое яркое. Когда люди имеют веру в Будду, Дхамму и Сангху, эта вера освещает путь и отгоняет тьму неведения и заблуждения. Тогда они могут немного продвинуться, сделать несколько шагов вперед.

Однажды злой Мара в облике Будды нанес визит upāsaka, который достиг sotāpatti. Мара не знал, что upāsaka был sotāpanna, и сказал: “Я пришел к вам сегодня, потому что в своем учении я сделал несколько ошибок. Я говорил, что все обусловленное имеет свойство anicca. Это ложь. Есть некоторые вещи, которые nicca – постоянные и вечные. И я говорил, что все обусловленное имеет свойство dukkha. И снова это ложь, так как не все является dukkha. Я так же говорил, что все обусловленное имеет свойство anatta. Просто ложь – atta есть. Прошу прощения. Пожалуйста примите мои извинения за то, что учил вас неправильно”. Upāsaka ответил: “Кто бы ты ни был, ты точно не Будда, потому что он тверд и непоколебим в своем знании и никогда не изменит своего учения. Будда не стал бы меня обманывать”. Побежденный, понимая, что вера upāsaka непоколебима, Мара исчез.

Под верой я понимаю доверие к Богу и общую в веру во множество всего того, что не может быть доказано.

То, как ребенок слепо принимает что-то не спрашивая – это не вера, это не saddhā. Вера, в том смысле, в котором мы ее здесь обсуждаем, основывается на личном опыте и понимании. Слово “уверенность” для вас может подойти лучше, чем слово “вера”. Называйте это верой или уверенностью, saddhā произрастает из практики учений Будды. Когда вы медитируете должным образом и переживаете результаты, вы чувствуете ободрение. Это путь постепенного обучения, постепенного улучшения вашей практики и постепенного созревания результатов. Saddhā очищает ваше сердце и ум, постепенно. Если вы достигните sotāpatti, ваша saddhā, ваша уверенность в Будде, Дхамме и Сангхе будет прочно установлена и никогда не дрогнет.

Сакка, царь богов, задумал проверить saddhā больного проказой бедняка, который только лишь в тот день достиг sotāpatti, слушая лекцию Будды. Одетый как состоятельный бизнесмен, Сакка сказал прокаженному: “Вы живете в жалкой лачуге и выпрашиваете еду. Вы ведете жалкое существование, и я был бы счастлив помочь вам этого избежать. На самом деле, я дам вам всё, что вам будет угодно, но с одним условием: Вы должны сказать, что Будда не является sammā-sambuddha. Вы должны признать, что Будда не является совершенным просветленным”. Прокаженный ответил Сакке: “Что ж, вы можете придержать свое богатство. Я никогда не скажу, что Будда не является sammā-sambuddha, потому что он является sammā-sambuddha. Оставьте свое богатство себе”. Сакка был вне себя от радости. Такова природа saddhā.

Мне нравятся эти приземленные истории.

Те, кто имеют уверенность в учениях Будды и кто искренне следует по пути, могут считаться благородными и исключительно хорошими друзьями, даже если они еще не достигли пути. Люди с saddhā всегда общаются с вами в приятной и доброй манере и никогда намеренно не причиняют боли вашим чувствам. Вы не найдете друзей лучше. И люди с saddhā послушны своим учителям и принимают советы с большим уважением. Учителям нет необходимости давать много советов людям с saddhā и определенно нет необходимости советовать им в том виде, в каком родители советуют детям: “Не бери чужие вещи, не лги и не рассказывай небылиц”. Учителям нужно лишь удерживать людей с saddhā на пути, разъяснять Дхамму и будущие последствия их тех или иных действий. Чтобы они ни были обязаны сделать, люди с saddhā делают это с интересом и сноровкой; они извлекают большое удовольствие из изучения Дхаммы и медитаций. И они обладают sammā-vāyāma.

Благородным усилием.

С небольшой помощью учителей, люди с saddhā избегают удержания свежих загрязнений и взращивают хорошие качества, которых еще в них нет. Пусть и поскальзываясь на пути и иногда падая, люди с saddhā полны энергии и легко не сдаются. После падения они поднимаются, делают следующий шаг вперед и в скором времени достигают всех четырех jhāna. Люди с saddhā не обретут поражения. Затем посредством jhāna они достигают знания прошлых рождений, через рассмотрение возможно одного, а затем и множества рождений. Божественным глазом люди с saddhā могут видеть обычно невидимых существ и могут видеть существ умирающих, и видеть существ, принимающих новые рождения. Взращиваются abhiññā. В свое время и своим знанием люди с saddhā разрушают загрязнения и переживают радость от отсутствия загрязнений в своей жизни. Человек, имеющий saddhā – это так же человек, имеющий с sīla.

Sīla начинается с дисциплины Пяти обетов – воздержание от убийства, воровства, чувственных проступков, лжи и использования одурманивающих веществ. Когда наша sīla хорошая, мы распознаем и подавляем препятствия – восторг чувственных удовольствий, злонамеренность, лень и апатию, сомнение, тревогу и беспокойство, что укрепляет и развивает духовные качества – saddhā, viriya, sati, samādhi и paññā. Как результат хорошей sīla, мы обретаем samādhi. Для достижения хорошего и сильного samādhi мы должны стать очень простыми – это неоспоримо. И когда наше samādhi хорошее, мы достигаем paññā, и посредством paññā мы распознаем и понимаем все ментальные обстоятельства, cetasika. Sīla означает сдерживание тела и речи, в то время как samādhi означает сдерживание ума, а paññā означает сдерживание saṅkhārā, образований. Sīla, samādhi и paññā – эти три раздела Благородного Восьмеричного Пути действуют в соответствии с процессом зависимого возникновения.

Простая жизнь должна в какой-то мере облегчить мое беспокойство.

Только арахаты свободны от беспокойства. Sīla не практикуется для излечения от беспокойства, а равно как sīla не практикуется и для обретения хорошего рождения. Sīla помогает вам распознать беспокойство в вашем уме и помогает вам очистить ваш ум, прямо здесь и сейчас в текущем рождении. Почитайте историю о скромном молодом человеке Хаттхака из Алави в Ангуттара Никая (АН 8.23) [81]. Человек с малым количеством желаний, Хаттхака жил простой жизнью и должным образом развивал свою sīla. Когда вам недостает дисциплины в пяти обетах, когда sīla бедна, вы живете лишь в замешательстве и samādhi никогда не возникнет, не говоря уже о какой-либо paññā. Слишком многие не испытывают угрызений совести в отношении воровства, лжи и прелюбодеяния. Этот путь, который начинается с sīla, начинается со сдерживания тела и речи – это наиболее простой уровень дисциплины.

В сутте Секха (МН 53) [82] Ананда дает Маханаме и другим Сакьям из Капилаваттху учение о высшем уровне дисциплины, и он упоминает дэва-дхаммы hiri и ottappa. Сутта Секха из Мадджхима Никая, как и сутта Субхути (АН 11.14) [83] из книги 11-ти Ангуттара Никая – это важные сутты для тех, кто тренируется в высших уровнях дисциплины, особенно они важны для бхиккху. Hiri и ottappa переводятся как стыд и боязнь совершения проступка. Они хранители наших сообществ. Люди с hiri и ottappa испытывают стыд от совершенных akusala и боятся совершения новых akusala. Они избегают малейших ошибок. Не только их sīla блестяща, но так же они уважают родителей и старших, слушаются учителей и исполняют необходимые обязанности. Люди с hiri и ottappa выражают благодарность тем, кто к ним добр и заботится о членах их сообществ. Когда стыд и страх совершения проступка убывает, убывает и благополучие сообществ. Люди, нагло предающиеся плохому поведению, разрушают добро, сострадание и дружелюбие в наших сообществах – и нет больше никаких возможностей для кого-либо практиковать высшие уровни дисциплины и взращивать высшее благо. В безразличном сообществе есть только жестокость.

Я знаю канадского христианского священника, который находится в тюрьме за сексуальное насилие над детьми. Это обескураживает.

Весь мир, включая Шри-Ланку, находится в плохом состоянии. Но эти проблемы в мире будут становиться только хуже, пока каждый из нас не приложит все его или ее силы для исправления ошибочных воззрений и действий вышедших из-под контроля членов наших сообществ. С терпением и пониманием мы должны отстаивать эту важность дисциплины для поддержания здоровья наших сообществ. Мужчина или женщина без стыда и без страха совершения проступка ничем не лучше животного. Животные не уважают своих родителей. Они не выражают благодарности. Хотя, чтобы быть честными по отношению к животным, иногда кажется, что животные – это существа, обладающие hiri и ottappa, а люди – нет. Я слышал о верной собаке, которая перестала есть после смерти своего хозяина. Эта собака просто спала под кроватью хозяина, пока тоже не умерла. И женщина, которая посещает наш центр, рассказала мне историю о слоне. Десять лет назад ее отец продал слона человеку, который живет достаточно далеко, может быть в двадцати милях от ее дома. А затем, совсем недавно, этот слон и его новый погонщик работали в двух милях от дома женщины, и слон, вопреки требованиям погонщика, прекратил работу и пошел в сторону ее дома. Поскольку погонщик ничего не знал о прошлом слона, он был озадачен и делал все возможное, чтобы слона остановить от похода к дому женщины. Тем не менее, слон не изменял своего намерения и просто продолжал идти. И добравшись до дома женщины, слон уже не ушел.

Почему слон пошел к дому женщины?

Слон вернулся в свой прежний дом и хозяину. Слон не знал, что его продали.

И какое отношение эта история имеет к стыду и боязни совершить проступок?

Каждый по-своему, и собака и слон, кажутся имеющими hiri и ottappa. Они помнят о добрых поступках. Они помнят людей, которые оказали им услугу. Я не говорю, что эти собака и слон имеют какое-либо глубокое чувство стыда или боятся совершить akusala. Животные не думают таким образом. Я только лишь говорю, что и собака и слон имели hiri и ottappa в смысле проявления уважения и благодарности. Они хотя бы помнили своих хозяев. Слоны ничего не забывают, даже спустя 30, 40 или 50 лет.

Bahussuta, хорошая обученность, особенно в Дхамме – это другой вид bhava высокого качества, который приводит к рождению дэвом. Bahussuta люди создают бесчисленное множество bhava дэвов. Они не только наслаждаются слушанием учений Будды, bahussuta люди запоминают и используют то, что они услышали. И они размышляют над учением, обсуждают учение и задают вопросы, когда что-то неясно. Как часто говорится в суттах, люди, для которых учение Будды является частью их жизни, а не чем-то от их жизни отдельным, видят Дхамму как прекрасную в начале, в середине и в конце. Bahussuta люди всегда видят истинную природу вещей и не впадают в какие-либо воззрения, которых придерживается мир, потому что они опытны в учении и поняли Дхамму посредством мудрости. Будучи спрошенными об учении, они могут очень красноречиво и правильными словами разъяснить этот Благородный Восьмеричный Путь, который ведет к окончанию saṃsāra. Bahussuta люди знают учение очень хорошо.

Изучение учения Будды – это глубокая черная дыра, где я теряю всю свою жизнь и, что еще хуже, я не чувствую, что понимаю вообще что-нибудь. Это не может быть удовлетворительным для вас.

Есть различные причины, почему вы понимаете лишь только часть, может быть 5% от моих учений. Но не нужно беспокоиться. Вы получаете пользу, и я удовлетворен вашим прогрессом. Я учитель. Вы ученик. Это моя задача вас обучить. И изучение того, чему учил Будда – это практически всегда дело на всю жизнь. Никто и никогда не постигает Дхамму полностью через чтение нескольких сутт, посещая каждый день храм или соблюдая sīl. Лучшие мои 25 лет я провел со своим учителем, Суматхипала На Хими. Если вы смотрите на Дхамму как на глубокую черную дыру, то учения Будды будут вам трудны для понимания, а учения будут все глубже и глубже и станут все более сложными. При таком подходе ваше обучение будет бесконечным. То, чему учил Будда, трудно понять лишь тем, у кого высокий уровень их загрязнений, в то время как любой, у кого уровень загрязнений низкий, понимает Дхамму легко и быстро. Любой, кто честен, сразу видит учения Будды как простые и практичные. Вам нет необходимости знать всё, вам нужно знать только правильное их количество.

У Будды были ученики, которые достигали арахатства, услышав лишь несколько его слов. Давным-давно я знал одного молодого человека, который был хорошим практиком медитации и собирался принять временный постриг на три месяца. Как и принято у шри-ланкийцев, сначала он спросил разрешение у своей матери. Она дала одобрение, и он принял постриг как sāmaṇera Полпипигама Дхаммаджива (Polpipigama Dhammajiva). Ближе к концу его трех месяцев пребывания в робе должен был начаться ретрит сезона дождей, и Дхаммаджива хотел на него остаться как sāmaṇera. Он снова спросил разрешения у своей матери. “Да, – ответила его мать, – я подожду твоего возвращения домой еще три месяца”. Дхаммаджива умер на следующий день. Время от времени продвинутый ум появляется в нашем мире, в этом нашем человеческом мире сферы чувств, и для таких людей является естественным медитировать должным образом.

Еще раз, что отличает людей с продвинутым умом?

Saddhā, уверенность; sīla, дисциплина; bahussuta, хорошая обученность; cāga, щедрость; и paññā, мудрость – когда мы медитируем должным образом и поступаем как дэвы, мы создаем bhava дэвов. Акт дарения, исполненный с bhava cāga – это более высокий уровень развития, чем обычное дарение, так как жажда, ожидание будущего результата и чувство умственной симпатии к чувственности тут играют незначительную роль. Акт дарения исполненный с cāga отделен от личной выгоды. Иногда вы оплачиваете стоимость обеда в нашем медитационном центре, а здесь во время обеда может быть более 50 человек, что означает для вас довольно существенные затраты денег и сил. Вы так же недавно купили карты оплаты мобильной связи для бхиккху и приобрели газонокосилку для стрижки травы. Дарить другим – это полезное направление для опыта, kusala-cchanda.

И хотя может показаться, что вы были щедрым, мы не можем сказать, что ваши акты дарения на уровне cāga, потому что легко заметны taṇhā и ожидания. Вы хотите быть счастливым в тот момент, хотите, чтобы обед прошел согласно вашим желаниям, и хотите, чтобы бхиккху оценили факт получения телефонных карт. И чтобы эта газонокосилка использовалась и обслуживалась должным образом. Когда вещи не следуют вашим ожиданием, скажем, газонокосилка заброшена, вы злитесь. Если бы вы могли предложить газонокосилку и другие дары без какой-либо жажды или ожиданий, вы бы не злились, когда эти дары не используются согласно вашим ожиданиям, и тогда мы могли бы сказать, что вы исполнили свои акты дарения с bhava cāga, щедростью. Вы в этом не одиноки. Практически все исполняют хорошие действия с жаждой и ожиданиями и погружаются в переживание дарения, потворствуя возбуждению чувственности, kāma-cchanda. Чувственные желания и вовлечение самости играют главную роль в актах дарения практически у каждого. Некоторые люди предлагают dāna бхиккху для уменьшения своих шансов на рождение в низшем мире и для увеличения своих шансов на рождение в мире людей, желательно человеком богатым и здоровым.

Газонокосилка сломалась.

Чтобы были шансы на осуществление nibbāna, мы должны пытаться выполнять хорошие действия, не думая о будущих результатах.

По крайней мере дарение компенсирует некоторые мои прошлые проступки.

Дарение dāna, покрытие расходов на обед в нашем центре или покупка подарков для бхиккху – это желание исполнить kusala не разрушает и не исчерпывает akusala такого же уровня, и не разрушает возможность рождения в низшем мире. Все эти предыдущие и скверные bhava остаются. За столько жизней в saṃsāra вы совершили бесчисленные ужасные поступки и создали в себе бесчисленные bhava плохих низших миров. Нет никакой надежды достичь nibbāna через исчерпание всех результатов таких неблаготворных действий. Кроме того, что эта задача бесконечна, исчерпание akusala затруднительно, потому что у нас есть сильное пристрастие к чувственности, kāma-cchanda, и мы продолжаем потворствовать kāma. Не надо слишком много думать об ошибках, совершенных в прошлом. Пусть будут.

Многие люди приходят ко мне и прямо просят различные вещи.

Это не подобает бхиккху, не качество хорошего бхиккху, просить у вас карту оплаты мобильного телефона или деньги. Мне это не нравится. Бхиккху получают то, что им необходимо. Если я попрошу вас о том или об этом, в вашем уме не будет покоя. Для меня и для вас лучше, чтобы я вел простую жизнь. Я отправлюсь кого-то посетить, только если этот кто-то меня об этом просит. Я не делаю чего-то такого, что доставило бы другим беспокойство, и мне определенно не следует беспокоить вас просьбами о покупке для меня чего-либо. Чтобы вы ни делали и куда бы вы ни шли, знайте, что все люди принадлежат к одной категории. Кресло – это кресло, сделано ли оно вот таким в Шри-Ланке или вот таким в Канаде. Мы не можем судить человека по его или ее одежде, внешнему виду или национальности. Со временем, посредством общения, мы приходим к пониманию истинного характера человека.

Обучение может быть актом щедрости.

Нет, это не лучший пример cāga, потому что я ожидаю от вас изучения чего-то и я наслаждаюсь преподаванием. Ха! Конечно, это не единственные причины, почему я обучаю, и вы к тому же заинтересованы в учебе.

Суматхипала На Хими был щедрым, никогда ни о чем никого не просил и никогда никому не доставлял беспокойства. Не только щедростью, он обладал многими прекрасными качествами, такими как поддержание чистоты в медитационном центре. Если он видел торчащий из доски гвоздь, он отчитывал работника, который оставил его в таком виде. И он призывал своих учеников все время быть чистыми, иметь мало вещей и со всеми вести себя приятно. Когда я был молод, волосы на моей голове были жесткими, торчали как гвозди, и сбривать их было больно. Если я ленился и не брился десять или пятнадцать дней, Суматхипала На Хими проявлял свою жесткость и кричал на меня. Я взял отпуск от бритья во время медитаций в джунглях, но прежде чем вернуться назад в Кандубода, я позаботился о своей чистоте. Я думаю, что открытость и дружелюбие были величайшими качествами Суматхипала На Хими. Он очень нравился маленьким детям. В поисках конфет они снова и снова, не спрашивая разрешения, заходили в его кути, а он не говорил ни слова по поводу такого вторжения. Даже если дети устраивали беспорядок в его комнате, он их не ругал. Никто, ни ребенок ни взрослый, не боялся подойти Суматхипала На Хими. В течении периодов групповых медитаций он так же медитировал у себя в комнате. И он знал, когда люди в медитационном центре болели, и убеждался в том, чтобы они получали необходимый уход. Суматхипала На Хими был прекрасным человеком и прекрасным учителем, и я всегда старался вести себя в соответствии с его пожеланиями.

Он обучал людей с Запада?

Вы можете гордиться бхиккхуни Дхаммадинна (Dhammadinnā) из Канады. Она начала медитацию samatha с учителем-индуистом в Индии, который обучил ее синей kasiṇa, jhāna и духовным силам. Она была чрезвычайно продвинутой в samatha. Однако, в конце концов Дхаммадинна захотела изучать vipassanā и, глядя через свою kasiṇa nimitta в поисках учителя, ей на ум пришли Суматхипала На Хими и Шри-Ланка. После прибытия в Шри-Ланку она снова посмотрела через свою nimitta, чтобы увидеть, кто может свести ее с Суматхипала На Хими. В этот раз Дхаммадинна увидела своим оком ума мать бханте Сивали. Затем Дхаммадинна встретила мать Сивали, которая рассказала Дхаммадинне о своем сыне Сивали. Способности Дхаммадинны были сильными, так как Сивали в то время жил вместе с Суматхипала На Хими. Рано утром на следующий день Дхаммадинна и мать Сивали отправились в Кандубода, где Дхаммадинна встретила Суматхипала На Хими. В тот момент он подметал листья дерева манго. Я так же встретился с Дхаммадинна в Кандубода. Ей было 60 лет, а мне было 26. Она была сильной, высокой и – толстой! И в равной степени она была доброй и сострадательной.

К счастью, и Суматхипала На Хими и Дхаммадинна разговаривали на хинди, и Суматхипала На Хими мог давать ей наставления по vipassanā. Как только Дхаммадинна приступила к практике satipaṭṭhāna, она потеряла все свои духовные силы, не могла больше вызывать появления nimitta или достигать jhāna. Дхаммадинна начала плакать и хотела прекратить медитации, так как она стала самой обычной и просто как все. Суматхипала На Хими как-то уговорил ее продолжать. По истечении трех или четырех месяцев практики vipassanā, Суматхипала На Хими попросил Дхаммадинну, все еще скорбящую о потере своих духовных сил, снова попробовать ее старые методы практики. И в этот раз духовные силы вернулись к ней с удвоенной силой – ее nimitta возникла с удвоенной яркостью. Дхаммадинна была источником вдохновения для многих бхиккху, которые медитировали в соответствии с наставлениями Суматхипала На Хими.

А после отъезда из Шри-Ланки?

Прежде чем она покинула Шри-Ланку, у нее украли большую часть багажа на автобусной остановке в Петтах (Pettah). Конечно же кража ее не заботила. После Шри-Ланки Дхаммадинна сначала отправилась в Перт, Австралия, где она построила храм, а затем она вернулась в Канаду, где построила несколько кути. Ее сын жил в Канаде. Я не видел еще какого-либо другого иностранца столь же высоко развитого как Дхаммадинна. Даже живя в Канаде, она использовала свои духовные силы, чтобы видеть, в чем нуждается Суматхипала На Хими в своем медитационном центре. У Суматхипала На Хими не было соответствующих роб. Она отослала робы и краску. Одно время здесь в Шри-Ланке был дефицит сахара. Дхаммадинна отправила сахар. Это то, что я видел своими собственными глазами. Ее ум был установлен в kasiṇa nimitta. Когда Дхаммадинна умирала в канадской больнице, она написала письмо Суматхипала На Хими, рассказав, как практика vipassanā помогала ей облегчить ее страдания. Некоторые бхиккху думали, что Дхаммадинна должно быть была sakadāgāmī, однажды возвращающейся. Она определенно была хорошим практиком медитации и у нее был хороший учитель.

У меня тоже.

Если вы проработаете над этим достаточно долго, появится учитель, чей родной язык будет английским.

У меня нет планов отказываться от этой работы.

Paññā, мудрость, является нашим пятым видом bhava высокого качества, которые приводят к рождению дэвом. Paññā вам известна как первый раздел Благородного Восьмеричного Пути и он состоит из sammā-diṭṭhi и sammā-saṅkappa. Sammā-diṭṭhi в сущности означает понимание процесса зависимого возникновения, paṭiccasamuppāda, так как все учения Будды, за исключением nibbāna, подпадают и действуют в соответствии с Процессом Зависимого Возникновения. Четыре Благородные Истины, камма, три свойства – все эти учения Будды подпадают под paṭiccasamuppāda. Sammā-saṅkappa означает Правильные Мысли; некоторые переводят sammā-saṅkappa как Правильное Намерение. И разве saṅkhappa не является bhava? Да. То что происходит и играет роль в нашей жизни, каждая мысль и намерение, должны быть bhava.

Я все еще сбит с толку. Bhava – это глагол или существительное?

Bhava – это активный процесс, мгновение, где происходит kusala-kamma или akusala-kamma.

Вы говорите, что мысли, bhava и камма – это практически одно и тоже? Я хожу кругами. Если saṅkappa означает мысль, тогда saṅkappa должна быть видом saṅkhāra, потому что раньше вы говорили, что мысли – это saṅkhāra. Это сбивает с толку.

Требуется время, чтобы понять, почему bhava, камма, saṅkhāra и saṅkappa рассматриваются по-отдельности. В сутте Великие Сорок (МН 117) [84] есть полезное объяснение sammā-saṅkappa. Есть sammā-saṅkappa подверженные цеплянию и есть sammā-saṅkappa не подверженные цеплянию. Чтобы нашей sammā-saṅkappa быть свободной от цепляния, мы должны быть в потоке к арахатству. Мы не в потоке к арахатству. Наше мышление подвержено цеплянию, и таким образом наше мышление создает bhava, которые формируют возникающие виды рождений. Если вы прилагаете усилия и отвергаете неправильные мысли и намерения, отвергаете то, что как христианин вы называете грехом, то вы создаете kusala-bhava. Если вы знаете процесс hetu-phala, знаете, что вы создаете bhava и работаете над уничтожением bhava и рождений, вы в целом будете создавать kusala-bhava. Sammā-saṅkhappa – это kusala-kamma для нас, не арахатов. Из огромного массива akusala- и kusala-bhava, которые мы создаем, только три вида включены в sammā-saṅkhappa:

• Мысли о не-злонамеренности, avyāpāda-saṅkappa
• Мысли о не-жестокости, avihiṃsā-saṅkappa
• Мысли об отречении, nekkhamma-saṅkappa

Вся наша ментальность-материальность производится каммой и нашим умом. Все наше существо является не более чем явлением зависимого происхождения. Мы начинаем с отречения и sīla, начинаем со сдерживания злонамеренности и жестокости, затем добавляем немного щедрости, что добавляет немного доброты и сострадания. Наше отречение и sīla – это dāna, щедрое подношение, другим. Вся практика медитации сводится к развитию доброты и сострадания.

СОСТРАДАНИЕ

Сострадание, karunā на Пали, означает понимать страдания других и чувствовать необходимость их облегчить. Мы понимаем страдания, которые испытывают животные. Многие собаки на наших улицах голодны, изъедены болезнями, а их шкура облазит клочьями. И те прекрасные собаки, которые выглядят как пушистые шарики, могут тоже страдать, будучи запертыми в домах своих владельцев. Они хотят быть снаружи. У одного человека никогда не было ни еды ни крова. Другой имел и еду и кров, но не имел образования. Третий человек имел еду и кров и образование, но не мог путешествовать. Мы можем различать эти уровни страдания. У четвертого были еда, кров и образование и он так же мог путешествовать, но его или ее тело старело и распадалось. Очень богатые люди стареют и умирают. По мере того как люди стареют, общество все больше их отвергает. Каждый испытывает dukkha. Некоторые люди боятся смерти, некоторые боятся перерождения в плохом состоянии. Мы можем быть здоровыми сегодня и больными завтра.

Сострадание начинается около дома и распространяется наружу. Матери, например, развивают сострадание, сначала видя страдания своих собственных детей, а затем расширяя это сострадание до видения страдания всех детей вообще. Из примеров Будды: сострадание, которое хорошие матери имеют по отношению к своим детям – это мера, которой мы измеряем наше собственное сострадание. Вы можете развить ваше сострадание, сначала видя, как страдает ваш брат, который болен шизофренией, а затем расширяя это сострадание до видения страдания всех братьев вообще или видения страдания всех тех, кто болен шизофренией. Тренировка повышает уровень сострадания. Сначала вы можете видеть страдание ручной змеи, а затем видеть страдание всех змей вообще или всех домашних питомцев. Или вы так же хорошо можете видеть страдания практиков медитации здесь в нашем центре, а затем расширить это сострадание во вне, видя страдание всех медитирующих. Будучи развитым до высшего уровня, сострадание неотличимо от sammā-saṅkappa, второго обстоятельства Восьмеричного Пути.

Dukkha и сострадание приходят в неисчислимом разнообразии форм. Мы видим чьи-то страдания в том или ином виде и желаем помочь. И мы помогаем, независимо от того, считаем ли мы его или ее хорошим или плохим человеком. Во время двух месяцев работы в проекте по устранению последствий цунами на юго-восточном побережье вы помогли построить новые дома для семей, чьи дома были разрушены, вы посещали матерей и отцов, чьих детей смыло в море и они утонули, и вы раздавали сигареты курильщикам. Это сострадание, которое вы проявили сооружая дома, отличается от того сострадания, которое вы проявили, посещая скорбящих родителей, и, опять-таки, отличается от того сострадания, которое вы проявили раздавая сигареты. Dukkha разнообразна, но возникает соответствующая форма karunā, и мы просто делаем то, что необходимо. Мы помогаем без проведения различий, основанных на расе или религии, помогаем богатым и бедным, помогаем здоровым и больным, помогаем детям богачей и бедняков, помогаем животным так же, как и людям, и помогаем без ожидания получить что-либо взамен. Сострадание свободно от скрытых мотивов – это фундаментальная особенность karunā. Мы заботимся об этих паршивых собаках и мы заботимся о пушистеньких собачках.

Кто рассказал вам о сигаретах?

Это секрет!

Каким образом я страдаю?

Так как сейчас мы обсуждаем как раз это, сострадание означает понимание того, как страдают другие и желание облегчить их страдание, не ваше собственное. Сострадание направлено наружу. Понимание и желание облегчить ваше собственное страдание является отдельным случаем и рассматривается отдельно. Несмотря на это, сострадание к другим и сострадание к самому себе дополняют друг друга, так как понимание и облегчение страдания других помогает понять и облегчить ваше собственное страдание. По крайней мере вы пробуждаете сострадание в самом себе, когда вы испытываете сострадание к другим, и это хорошо. Вы думали, что не совершали ничего иного, когда помогали жертвам цунами. На самом деле вы помогали самому себе.

Я не понимаю. Я действительно лишь хотел помочь построить несколько домов и расчистить завалы.

Sammā-diṭṭhi, правильное понимание, является основой для сострадания. Почитайте сутту Великие Сорок (МН 117) [85] – это важная сутта. Sammā-diṭṭhi означает понимание неправильного намерения как неправильного намерения и понимание правильного намерения как правильного намерения. И понимание страдания и наличие желания облегчить страдания до отказа наполнены правильным намерением, которое преодолевает неправильные намерения. Очевидно, что благотворные намерения, то есть те, которые основаны на не-жадности, не-ненависти и не-заблуждении, будут каждый раз покорять неблаготворные намерения, то есть те, которые основаны на жадности, ненависти и заблуждении. В целом, однако, мы не видим, как наши усилия в сострадании к другим связаны с состраданием к самим себе. Тут есть сильные обстоятельства. Цунами было огромной трагедией и вы чувствовали глубокое желание помочь. Вы могли проявить сострадание к жертвам именно потому, что вы уже проявили сострадание к самому себе. Люди, которые не имеют karunā к кому-либо другому, не заботятся о самих себе. Если бы мы развили гораздо больше сострадания к другим, то были бы подобны выпущенной стреле – поразили бы цель и на этом остановились. Тот факт, что мы все еще не достигли цели, показывает недостаток сострадания к самим себе.

Цель? Просветление?!

До какой степени мы понимаем страдание, до той степени мы можем иметь сострадание. Воззрений недостаточно. Нет, мы должны постигнуть страдание. Воззрения – это то, что мы думаем о любой текущей ситуации, и они основаны на интеллектуальном знании, собранном от родителей, школы, учителей, друзей и из книг. С воззрениями о страдании и сострадании мы проводим беседы, пишем и обучаем. С воззрениями о мире мы живем в этом мире. В противоположность этому, понимание страдания основано на личном опыте и осуществлении, без вовлечения мира и всех его воззрений. Чтение нескольких сутт далеко не уведет. Учения Будды должны быть пережиты лично, paccatta. Осуществление – это личное. Самостоятельно. Когда вы для себя понимаете природу страдания, то ваши старые воззрения о страдании уничтожены.

Это имеет смысл. Я должен знать, что не так с кем-то, прежде чем я могу сделать что-либо, чтобы ему помочь. Понимание идет первым. Желание помочь идет вторым.

Дхамма Будды – это об уменьшении проблем сейчас, а не о достижении неопределенного будущего или о посмертных результатах, или о запоминании множества фактов. Впадение в воззрения о Дхамме Будды только привязывает нас к saṃsāra.

А как насчет сострадания Будды?

Понимание мирского страдания и чувства его облегчить – голод, беспокойство, неудача, болезнь, насилие и так далее – все это принимается, как принадлежащее первичному уровню сострадания. Чтобы пройти немного дальше первичного уровня, мы должны прийти к соглашению, что страдание связано с saṃsāra. Если этот жизненный цикл из рождения, старения и смерти все время продолжается в виде бесчисленных проявлений, то тут неразбериха поглубже. Бодхисатта практикует сострадание на вторичном уровне. Он или она понимают, что dukkha связана с saṃsāra, и работают над ее облегчением. Учитель понимает уровень страдания ученика и учит соответствующе. Будда практиковал уникальный уровень karunā, недостижимый и труднообъяснимый. Наше сострадание даже и близко не стоит с этим уровнем. Нам сложно понять сострадание любого благородного человека, потому что мы находимся на мирской стороне знания пути и можем понимать только первичный и вторичный уровень сострадания. Через различение уровней страдания в рамках одного рождения и, возможно, различения между страданием, перенесенным в течении одного рождения, и страданием, перенесенным в течении множества рождений, мужчина или женщина, которые достигли знания пути, различают страдание в соответствии с четырьмя уровнями знания пути.

Как правильное понимание приводит нас к практике сострадания?

Так же, как воде требуется должный контейнер, скажем, бутылка или кувшин, так же и сострадание нуждается в соответствующем контейнере. Этот должный контейнер для karunā – это sammā-diṭṭhi. У Будды было сострадание; у Девадатты – не было контейнера. Практически никто в мире не понимает dukkha так глубоко, чтобы обрести весь существующий в этом мире объем сострадания. Sammā-diṭṭhi означает понимание истинной природы объектов контакта и правильное к ним отношение. По причине отсутствия у нас правильного понимания, мы относимся к объектам контакта, особенно к приятным, неправильно. Мы слепы к недостаткам и опасностям, к этим ādīnava, которые всегда сопровождают приятные условия. Sammā-diṭṭhi, которое я упомянул только что, так же означает понимание того, что некоторые правильные намерения подвержены цеплянию, а некоторые правильные намерения не подвержены цеплянию. Есть два вида sammā-saṅkhappa. По причине отсутствия у нас правильного понимания, мы не видим этого цепляния, upādāna, в наших намерениях. Хоть мы и применяем правильные намерения для преодоления намерений неправильных, лучшие из наших намерений подвержены цеплянию и таким образом имеют следствия, hetu-phala. Мы создаем множество kusala-bhava. Мы используем один яд, чтобы победить другой яд. Kusala-kamma – это все еще bhava.

Да, дорога в ад вымощена хорошими намерениями.

В какой-то момент мы должны достигнуть состояния, которое не возникает из причин и следствий, что означает его свободу от upādāna и bhava.

И что это за состояние?

Находясь в условной реальности и используя условные воззрения мы пытаемся обсуждать что-то, что за пределами условной реальности и за пределами условных воззрений. Не легко. Чтобы выйти за пределы условного, мы постепенно развиваем наше понимание природы вещей до момента, пока не будем видеть одно из трех свойств – anicca, dukkha или anattā. Хоть и вопреки здравому смыслу, но чтобы пережить реальность абсолютную, мы должны быть прочно установлены в реальности условной. Одно из трех свойств может, например, быть осознано посредством выбрасывания бхиккху своей робы .

Эти робы часто приходят мне на ум.

Нашего понимания природы обусловленных объектов недостаточно. Я иногда злюсь на вас из-за использования учения таким образом, каким мне это не нравится. Вы верите, что вы существовали в прошлом.

Я совершенно уверен в том, что я существовал в прошлом.

Отстраненность от воззрения о постоянной самости приходит тогда, когда вы понимаете, что в жизни те же самые условия, которые приводят к возникновению удовольствия, assāda, так же приводят и к возникновению боли. Условия ведущие к возникновению боли – эти недостатки, опасности и мучения в условиях для приятного – называются на Пали “ādīnava”. Честно глядя назад на более чем 50 лет этой жизни, вы можете видеть, что с assāda всегда были связаны ādīnava. Вы страдали. Я тоже страдал. Все страдали. Поскольку боль всегда была соединена с удовольствием в вашем прошлом, то боль должна быть соединена с удовольствием и прямо сейчас и будет соединена с удовольствием в будущем. Видя плачевные и жалкие обстоятельства, в которых вы сейчас живете, застряв между болью в прошлом и в будущем, вы не можете не иметь какое-то сострадание и не перестать гнаться за удовольствием.

Почему так сложно перестать гнаться за удовольствиями?

Все наши проблемы возникают из-за того, что мы придерживаемся воззрения о постоянной самости. Когда вы отстранитесь от воззрения о постоянной самости, вы прекратите проблемы. Любой мудрый человек имеет некоторую степень сострадания. Понимая страдание и чувствуя необходимость его облегчить, он или она прекращают делать что-либо, что создает и усиливает самость, и направляются к беспристрастности по отношению ко всем объектам контакта. В абсолютной реальности есть только явления – просто причины и следствия, действия и последствия.

BHAVA БРАХМ

Создавать bhava брахм означает создание условий, необходимых для того, чтобы быть брахмой. Когда в уме медитирующего возникает jhāna, он или она создают bhava брахм. Эти bhava брахм из jhāna чрезвычайно сильные kusala bhava, которые приводят к рождению брахмой в brahma loka. Под brahma loka мы будем понимать rūpa или arūpa loka. Это человеческое существо создает bhava брахм. Для обретения jhāna практик медитации может принять mettā в качестве объекта медитации. Он или она прилагают четыре усилия (МН 141) [86]:

• Сдерживание невозникших akusala состояний, saṃvarappadhāna
• Отбрасывание возникших akusala состояний, pahānappadhāna
• Развитие невозникших kusala состояний, bhāvanāppadhāna
• Поддержание возникших kusala состояний, anurakkhaṇappadhāna

Я не буду распространяться подробно о медитации jhāna. Практически сразу же, как медитирующий начинает практиковать с достаточным усилием и руководством, начинают возникать kusala состояния ума, такие как jhāna. Медитирующий, обретающий первую jhāna, например, переживает состояние ума, сравнимое с состоянием ума anāgāmī – akusala не видны. Медитирующий отбрасывает akusala и быстро обретает kusala в его или ее текущей жизни, потому что медитирующий обрел kusala в его или ее прошлых жизнях. В долгом путешествии по saṃsāra, медитирующий уже обретал jhāna и уже был брахмой, жившим в brahma loka. Jhāna – это не что-то новое. Это прежде возникавшее kusala состояние, чтобы развить его еще раз, но не невозникавшее kusala состояние, чтобы развить его впервые. Все из нас обретали jhāna в какой-то момент в saṃsāra и все из нас были брахмами, жившими в brahma loka. Мы так же были коровами, свиньями и другими животными. В настоящее время мы отказались от пути коров и свиней и стали на путь людей. Для вас нет необходимости делать слишком много усилий для развития jhāna, так как jhāna-состояние ума легко возникнет, когда условия будут подходящими.

Многие учителя подчеркивают важность jhāna.

Лучший вид цепляния – это цепляние к jhāna. Даже если вы обретаете jhāna – это само по себе не является проблемой. Jhāna – это хорошо и прекрасно. Однако, эти bhava брахм в jhāna сильны и они могут привести к рождению в brahma loka, а принятие рождения в brahma loka не означает конец saṃsāra. Если обстоятельства jhāna – vitakka, vicāra, pīti, sukha и citt’ekaggatā – присутствуют в вашем уме в момент распада вашего тела, то перерождение будет иметь место в brahma loka. С другой стороны, если вы стремитесь положить конец saṃsāra, то куда важнее направить ваш ум к vipassanā.

SATI И МУДРОСТЬ

Много лет назад я рассказал вам историю о человеке, которого беспокоила куча мусора, лежавшая на пути, по которому он каждый день прогуливался. Там были осколки стекла, гниющая пища и куски металла. Этот человек спрятал мусор, засыпав его несколькими лопатами земли, и продолжил свои ежедневные прогулки. Потом пришли дожди, смыли землю, и мусор снова стал видимым, беспокоящим и так же опасным. Человек понял, что недостаточно лишь спрятать мусор. Он сгреб мусор и вывез его прочь. Его путь был чистым и он гулял не беспокоясь. Практика медитации samatha без vipassanā вообще лишь прячет мусор, просто покрывая наше неведение и заблуждение.

В начале сегодняшней беседы я упомянул несколько вещей, которые никогда не смешиваются с неведением и заблуждением. Вы помните их?

Sati и мудрость.

Да. Хорошие практики медитации vipassanā имеют много sati-sampajañña и мудрости. Они выгребают свой мусор и вывозят его прочь – трудная и неприятная задача.

Ах, хорошо. Я угадал правильно.

Мы практикуем медитацию vipassanā для преодоления мирских bhava и достижения nibbāna. И akusala и kusala bhava являются мирскими и приводят к рождению или в приятных или в неприятных мирах. Мир сферы чувств, kāma-loka, тонкоматериальный мир, rūpa-loka, и нематериальный мир, arūpa-loka – это все мирское. Практика vipassanā для преодоления мирской bhava не подпадает под жажду чувственности, kāma-taṇhā, жажду существования, bhava-taṇhā, или жажду аннигиляции, vibhava-taṇhā. Vipassanā – это kusala-cchanda, стремление к благотворному и полезному. Это kusala действия ведут к свободе от алчности, abhijjhā, и свободе от скорби, domanassa. Должная vipassanā является не-мирской bhava.

Некоторые строгие практики медитации samatha стремятся к достижению nibbāna посредством избавления от мирских bhava. Это vibhava-taṇhā. Веря в существование самости, vibhava-taṇhā медитирующие жаждут аннигиляции самости. Они хотят не-плохих результатов от действий, хотят, чтобы после их смерти больше ничего не происходило. Никакого перерождения. Смерть – это конец. Vibhava-taṇhā – это неправильное и даже опасное воззрение, поскольку плохие и хорошие результаты все-таки будут. Произойдет перерождение. Смерть – это не конец. Мы не практикуем vipassanā с мыслью избавления от bhava, и так же мы не можем достичь nibbāna, избавившись от bhava. С утра и до ночи мы все подвержены миллионам и миллионам мирских bhava. Как кто-то может ожидать избавления от bhava? Процесс каммы происходит постоянно – каждый миг.

В чем различие между избавлением от bhava и преодолением bhava?

Разница лежит в воззрениях на существование bhava и существование постоянной самости. Если практики медитации пытаются избавиться от bhava, то они должны верить в существование bhava, что означает, что они так же должны верить в существование постоянной самости. Если bhava и самость существуют сейчас, то bhava и самость будут существовать и в будущем. Если Дэвид есть здесь сейчас, то Дэвид будет здесь и в будущем, и Дэвид не может надеяться преодолеть bhava. С другой стороны, если медитирующие преодолевают bhava, то они в некоторой степени приняли то, что и bhava и самость не имеют самостоятельной сущности. Такие практики медитации видят bhava и самость с sati-sampajañña и мудростью, и открывают для себя тот факт, что bhava и самость являются постоянно происходящим процессом из причин и следствий. Если bhava и самость не имеют самостоятельной сущности сейчас, тогда bhava и самость не должны иметь самостоятельной сущности и в будущем. Если Дэвида нет здесь сейчас, тогда Дэвида не может быть и в будущем. Мы должны осознать, что то, что происходит в нашей жизни прямо сейчас, в этот самый момент, является только процессом и ничем кроме процесса.

Если я научусь медитации vipassanā, то чего я могу ожидать в долгосрочной перспективе?

Наличие какого-либо ожидания результатов – это цепляние. Мы должны стараться избегать размышлений о будущем и избегать размышлений о прошлом. Многие медитирующие имеют большое количество ожиданий и практикуют для достижения jhāna, рождения дэвом или nibbāna. Они цепляются к причинам. Если медитирующие ожидают конкретных результатов, то они этих конкретных результатов не обретут. С того момента, как практик медитации начинает ожидать jhāna, он jhāna больше не обретет. И когда они ожидают рождения дэвом, то дэвом они не родятся. Некоторые медитирующие ожидают достижения nibbāna – они не достигнут и этого результата тоже. Не имея ожиданий результатов, люди, практикующие vipassanā должным образом, найдут nibbāna в том моменте своего ума, где он не контактирует с жадностью, ненавистью или заблуждением. И nibbāna не является цеплянием к не-жадности, не-ненависти и не-заблуждению. Nibbāna не является ничем из этого. На пути к nibbāna практики медитации vipassanā отпускают всю свою жажду, алчность и жадность, отпускают все свое самомнение, скорбь и ненависть, и отпускают сеющие распри воззрения, оценивание и заблуждение, что приводит их ум к моменту не-жадности, не-ненависти и не-заблуждения. Вы достигните nibbāna только практикуя для достижения nibbāna без всякого ожидания достижения nibbāna.

Тогда я буду стараться не иметь ожидания результатов.

Результат будет даже при практике без ожиданий. Akusala и kusala bhava происходит в той или иной форме. Соответственно, практики медитации видят, что происходит akusala bhava, и они ее подавляют. Когда они видят kusala bhava, то они ее развивают. Если практики медитации смогут подавить все akusala bhava, то они испытают нечто подобное nibbāna. Это состояние не является nibbāna, только подобием. С другой стороны, хотя более продвинутые медитирующие так же должны подавлять akusala bhava, они развивают kusala bhava с целью усиления и доведения их sati-sampajañña и мудрости до состояния зрелости. Они развивают благотворное внимание, yoniso-manasikāra, по отношению к четырем основаниям осознанности, описанным в сутте Сатипаттхана (МН 10) [87], – к телу, чувствам, состояниям ума и умственным объектам, – и обнаруживают, что akusala и kusala bhava являются условиями в них присутствующими, и обнаруживают, что anicca, dukkha и anattā не являются чем-то отдельным от akusala и kusala bhava. Именно с sati-sampajañña и мудростью эта склонность к bhava разбита – это будет причиной для виденья nibbāna.

Bhava разбита? Вы только что говорили, что bhava происходит постоянно. Так bhava происходит или она разбита?

Мы не можем осуществлять все это слишком быстро, и мы не можем осуществлять все это слишком медленно. Этот путь к nibbāna устойчивый и постепенный. Во всех четырех основаниях осознанности практики медитации vipassanā работают с целью освобождения от алчности, abhijjhā, и работают с целью освобождения от скорби, domanassa. Присутствует осознанность к любой жажде или отвращению, или любым ожиданиям в уме, и присутствует усилие по сохранению ума от них свободным. Sati-sampajañña и мудрости нужно возникнуть.

Например, посредством наших глаз и ушей мы видим и слышим. Затем, естественным образом, на основе нашего цепляния к видам и звукам мы создаем бесчисленные akusala и kusala bhava. Видеть и слышать – это наш обычный повседневный опыт. Мы думаем о хорошем и плохом и действуем соответствующе. Хорошие практики медитации vipassanā сокращают эту естественную склонность своего ума к цеплянию к объектам восприятия и созданию бесчисленных bhava. Когда происходит контакт посредством глаз и ушей, хорошие практики медитации делают себе напоминание об истинной природе того, что они видят и слышат – anicca, dukkha и anattā. Зная, что эти три свойства присущи всем объектам восприятия и всему, что приходит через двери восприятия, практики медитации уменьшают свое цепляние и создают очень мало bhava. Они сокращают до минимума размышления о хорошем и плохом. Будда сказал аскету Бахия: “В видимом должно быть только видимое. В слышимом – только слышимое”. (Уд 1.10) [88]

Я не могу себе представить отсутствие скорби или жизнь без хорошего и плохого. Посмотрите на повреждения, причиненные цунами и землетрясениями в Китае, Пакистане и Гаити. И совсем недавно – разлив нефти компании BP в Мексиканском заливе. Пострадали миллионы людей и животных. Как здесь можно не горевать? Как я могу не думать, что эти события ужасны?

Споры о природе bhava не уменьшат bhava – это должно быть основано на опыте. Вы знаете людей, которые имеют сильную уверенность в Будде, Дхамме и Сангхе, и знаете людей, которые имеют множество энергии и sati. Когда вам недостает уверенности, энергии и sati, ищите таких людей, у которых есть уверенность, энергия и sati. Вы знаете людей, у которых есть хорошее samādhi и глубокая мудрость. При общении с такими людьми ваши духовные качества, эти indriya-dhamma, будут развиваться. Почитайте сутту Саманняпхала, Плоды Бездомной Жизни, в Дигха Никая (ДН 2) [89].Так же почитайте раздел Сатипаттханасамьютта в Самьютта Никая (СН 47.*) [90]. Сразу невозможно преодолеть bhava и достичь nibbāna. Больше тренировок – больше результатов.

ОТСУТСТВИЕ МИРСКИХ BHAVA

Akusala и kusala bhava ведут к рождению, а так же к распаду и смерти. Sati-sampajañña и мудрость являются врагами для мирских bhava. Хотя akusala и kusala bhava происходят, с помощью sati bhava замечаются на ранних стадиях создания и отвергаются. Например, если вы заметите: “Да, я понимаю то, что говорит Пемасири”. В этот момент сила цепляния, upādāna, низкая и создание мирской bhava может не произойти. Человек, который никогда не практикует медитацию, будет иметь ситуации, где bhava не происходит. Однако, если посредством утверждения “Я понимаю Пемасири лучше, чем большинство людей” приходит самомнение, то в этот момент сила upādāna высокая и создание мирской bhava безусловно произошло. Когда вы видите это различие между двумя такими способами мышления, то ваша практика находится на приемлемом уровне. Ум арахата – это абсолютно правильная мысль, sammā-saṅkappa. Это не-мирская bhava и она не создает какой-либо возможности для рождения. Он или она хорошо знают тот момент, где нет мирской bhava, но есть сострадание. И для того, чтобы не-мирская bhava не произошла, должны прекратиться даже sammā-saṅkappa – вот когда прекращаются все bhava.

Многие люди думают, что они просветленные.

Почитайте сутту Косамби в Самьютта Никая (СН 12.68) [91] и сутту Сарипутта в Ангуттара Никая (АН 10.7) [92]. Большинство из тех, кто заявляет о достижении знания пути, просто сотрясают воздух. То, что я знаю о пути, пришло от Суматхипала На Хими. Путь является состоянием sati-sampajañña и мудрости без всякой алчности, abhijjhā, и без всякой скорби, domanassa. Путь означает откладывание в сторону этих четырех типов цепляния (СН 38.12) [93] – к чувственности, kāmupādāna, к воззрениям, diṭṭhupādāna, к обрядам и ритуалам, sīlabbatupādāna, и к воззрению о самости, atta-vādupādāna. Это сложно. Совсем не легко. Я не могу принять достижения того или этого на основании слухов. Чтобы быть полностью свободным от злости, люди должны достигнуть уровня anāgāmī, и это будет неподдельным.

Это звучит как нечто, чего достичь действительно тяжело.

Виденье этого момента, где нет мирских bhava, является реальным шагом к знанию пути, magga-ñāṇa. Продолжая отмечать и отвергать различные возникающие akusala и kusala bhava, вы постепенно уменьшите цепляние, что в свою очередь постепенно уменьшает количество создаваемых мирских bhava. Мало-помалу, с ростом sati-sampajañña и мудрости, вы в конце концов придете к не-мирскому моменту. В этом моменте нет цепляния ни какому объекту или опыту, или идее, или концепции, и нет создания мирских bhava. Вы видите, что было создано нечто новое, но то, что было создано, является чем-то отдельным от akusala и kusala, и оно не приводит к рождению. Без upādāna здесь нет места для bhava.

А знание пути?

Когда sati-sampajañña и мудрость совершенны и длятся сначала от лишь мгновения, а затем до нескольких минут, затем и часов, хорошие практики медитации vipassanā пребывают, видя причины и следствия и очищая воззрения о природе вещей. Они имеют непосредственный опыт, связанный с paṭiccasamuppāda. С возникновением этого возникает то. Они понимают процесс зависимого возникновения. С прекращением этого прекращается то. По причине видения причин и следствий, практики медитации видят способ освобождения от причин и следствий и направляют свои жизни к достижению nibbāna. Когда чье-то воззрение достаточно чисто, возникает момент знания пути, что разрушает возможное вовлечение в akusala. Силой этого первого момента знания пути разрушена возможность рождения в низшем мире животных, призраков, демонов или существ ада.

Сиддхартха долго и тяжело шел к открытию того, что является akusala и что является kusala. Хоть и обучаясь у Алара Калама и Уддака Рамапутта, достигая сферы отсутствия всего и сферы ни-восприятия-ни-не-восприятия, Сиддхартха не был удовлетворен, так как он видел мучения и недостатки даже в состояниях arūpa-jjhāna. Эти состояния также обусловлены, подвержены рождению, распаду и смерти. Сиддхартха хотел чего-то, что за пределами мирского страдания. Он покинул двух своих великих учителей, продолжил поиски и в конечном итоге полностью постиг истину зависимого возникновения. Сиддхартха открыл не-мирскую bhava, и только тогда он был отстранен от цепляния, upādāna, был отстранен от создания akusala и kusala, и таким образом освободился от создания различных связанных с этим рождений. Мы так же можем сказать, что Сиддхартха открыл тот факт, что отстранение самого себя от процесса создания мирских bhava освободило его от создания рождения, распада и смерти. Сиддхартха открыл избавление от страдания и стал Буддой.

Будда был человеком?

В Ангуттара Никая (АН 4.36) [94] есть история о брахмане Дона, который шел по той же дороге, по которой чуть раньше в этот день прошел Будда. Видя оставленные Буддой следы, которые были отмечены чудесным узорчатым рисунком, Дона подумал, что такие красивые отпечатки не могли быть сделаны обычным человеческим существом. Спустя некоторое время Дона догнал Будду, который в это время сидел со скрещенными ногами под деревом. Дона был впечатлен и спросил: “Уважаемый, вы брахма?” На что Будда ответил: “Нет, я не брахма”. Дона спросил: “Вы какой-то из видов дэвов?” Будда ответил: “Нет, я не дэва”. Дона спросил: “Вы человек?” Будда ответил: “Нет, я не человек”. Дона спросил: “Животное?” Будда ответил: “Нет, я не животное”. Дона спросил: “Призрак, демон или существо ада?” Будда ответил: “Нет, я не призрак, не демон и не существо ада”.

Дона должно быть покачал головой.

Да. Тогда Будда объяснил: “Потому что я больше не имею цепляния, которое ведет к рождению призраком, демоном или существом ада, я не являюсь призраком, демоном или существом ада. Потому что я не имею цепляния, которое ведет к рождению животным, я не являюсь животным. Я так же не имею цепляния, которое ведет к рождению человеком, дэвом или брахмой, или ведет к рождению существом любого мира, что возникает из причин. Я не человек, дэва или брахма. Лотос рождается в грязи и воде и затем вырастает из грязи и воды. Лотос стоит свободный от грязи и цветет, с ароматом для всех. Несмотря на рождение в человеческой утробе, я испытал то, что не имеет причин и превосходит человеческое. Брахман, знай меня как просветленного”.

Делитесь в соцсетях!