1 Ранние годы Kalyāṇamitta

После, когда юный брахман Джотипала вымыл голову, гончар Гхатикара схватил его за волосы и сказал: "Друг Джотипала, обитель Благословенного, совершенного и полностью пробужденного Кассапы совсем рядом. Пойдем посмотрим на Благословенного Кассапу, совершенного и полностью пробужденного. Я полагаю, это благо – увидеть Благословенного, совершенного и полностью пробужденного".
Сутта "О гончаре Гхатикара" (МН 81)


1 Ранние годы Kalyāṇamitta

Дэвид: Вас сформировала практика медитации?

Пемасири Тхера: Мои взгляды меняются со временем. В большей части они сформировались посредством медитации, т. к. я практиковал медитацию еще с детства.

Вы относитесь ко всем справедливо и равно. Более того, молодой бхикку рассказал мне, что вы интересуетесь изучением даже его метода практики медитации. Вы старший учитель, который готов обучаться.

Мои мать и отец многому научили меня: быть щедрым, общению с людьми, способам мышления. И, конечно же, знания из книг.

Кто-либо из членов семьи обучал вас медитации?


До определенной степени брат, а так же мой отец был йогином. Однако, я не обращался к отцу за наставлениями по медитации, потому что он придерживался старого метода, отличного от того Бирманского метода медитации, которому я тогда следовал. Я думал, что путь по которому он идет неправильный. Он жил как индийский садху - отращивал длинную бороду, волосы укладывал в узел на макушке и носил белые одежды. Купанье было ритуалом. Обычно в деревнях все мылись возле колодцев. Но не мой отец. Он ходил к реке, потому что желал мыться только в проточной воде, а так же чтобы совершать некоторые ритуалы, как, например, поглаживание головы. Во время всего пути к реке и обратно он соблюдал молчание. Отец стал приверженцем учения Кришнамурти (Krishnamurti), следуя примеру док. E. W. Adikaram.

Образ жизни отца был проблемой для вашей матери?

Нет. Между отцом и матерью не возникало никаких проблем, потому что между собой они не общались. Отец перестал разговаривать с матерью, когда мне было около двенадцати лет, и в следующие тридцать лет они никогда больше друг с другом не разговаривали. Нет разговоров. Нет склок. Нет злости. Отец жил в хижине в нашем дворе.

Это новаторский способ разрешения проблем в браке. Она по прежнему готовила для него еду?

Да. Она готовила для него один раз в день, и либо моя сестра, либо я ее относил. Мы так же брали для него немного питьевой воды. Он не любил принимать воду в кувшинах, потому что их пришлось бы возвращать назад в дом, предпочитая старые консервные банки, которые после можно было просто выбросить. Иногда отец заходил на кухню, чтобы сделать себе чашку чая, но никогда - в другие части дома. Многие считали моего отца дураком. Но дураком он не был. Он знал сутты, имел глубокое знание Дхаммы и был умелым ее учителем. Не было таких бхикку, которые были бы способны вести с ним дебаты, потому что его знание Tipiṭaka было куда более обширным. Даже ученый профессор буддизма находил для себя сложным обсуждать учение Будды с моим отцом. Хотя отец ценил учение Будды, изложенное в Tipiṭaka, он относился неодобрительно ко многим бхикку. Должно быть позже в жизни отца произошло что-то такое, из-за чего он перестал оказывать бхикку поддержку. Он осуждал все Бирманские методы медитации сразу.

Как чушь?

Да. Он не одобрял таких учителей, как Гоенка и мой учитель, которые оба вышли из Бирманской традиции, так как считал их методы новодельными. Несмотря на такое мнение о бхикку, отец помог одному из них обустроиться для отшельничества в пещерах района Gampaha, и еще много лет после взбирался на крутой холм чтобы его навестить. Отец ежедневно приносил ему еду. Вместе еще с тремя людьми отец зашел даже так далеко, чтобы носить этого бхикку в специально сооруженном для этого кресле. Прими я постриг у этого бхикку, отец бы это одобрил. Мой отец не имел ничего против Дхаммы. Он просто был против организованной религии, почему он и не желал, чтобы я стал бхикку. Он был действительно очень против организованной религии, даже несмотря на то, что в ранние годы помогал обустраивать места для отшельничества.

Когда мне было двадцать, я поговорил с отцом по поводу медитации. Я хотел, чтобы он прошел обучение в медитационном центре Кандубода. Отец отказался - "Не хочу я туда ехать, там туалеты грязные". Когда я упомянул Кандубода во второй раз, он ответил, что там "плохая еда". Когда упомянул в третий раз, он сказал: "Я практикую медитацию еще с твоих лет, и мне больше не нужны учителя. Занимайся собственным развитием, но не пытайся учить меня". Это был последний раз, когда я разговаривал с отцом о медитации. Тогда я не знал, что в результате практики ānāpānasati у отца была nimitta. Поскольку у него был этот ясный образ, полученный в результате практики медитации, то он считал все другие учения незначительными. Самостоятельные практикующие, достигшие серьезных результатов, обычно имеют некоторое самомнение. Отец был твердо уверен в собственной практике. Чтобы он поехал в медитационный центр Кандубода и принял обучение у бхикку - такое попросту было невозможно.
Ближе к концу его жизни мой брат разрушил старую хижину во дворе, и отец был вынужден перейти жить в дом. Ему попросту не оставалось выбора. Жизнь изменилась. Мой отец снова начал общаться с матерью и с нами. Это было хорошо и для меня лично, потому что почти тридцать лет отношения между мной и отцом были натянутые и мы практически не разговаривали. Он признал правильность моего пути и отдал мне свои книги, я же оставил за ним право придерживаться его собственных твердых воззрений.

Через несколько лет умерла моя мать. Спустя неделю после ее смерти мы пригласили родственников, друзей, соседей и рабочих нашего семейного предприятия к себе в дом, чтобы послушать лекцию бхикку - это традиционная практика передачи заслуг. Отец не присутствовал и остался на заднем дворе. Присутствовал так же один из наших каменщиков, которому нравилось обсуждать с отцом Дхамму. Из уважения к бхикку мы специально проинструктировали этого каменщика не навещать отца во время лекции. Но он все равно вышел на задний двор и спросил у отца, сколько тому лет. "Я в том возрасте в котором я есть сейчас", - ответил отец. "Я лишь просто один момент ментальности и материальности" Затем отец дал длительное и детальное разъяснение о природе человеческого опыта с примерами цитат из Абхидхаммы, и поскольку говорил он громко, то его слышали все присутствующие в доме. Чтобы узнать, что там происходит, во двор сперва вышло всего несколько человек. К сожалению, они вернулись назад в дом и рассказали всем, что отец куда интересней, чем бхикку, и, в конце концов, в доме слушать бхикку не осталось никого, кроме собственно членов семьи. Мы были весьма недовольны этим каменщиком!

Потом умер и мой отец. Он бывало говорил нам о своем желании умереть без лишних хлопот. Так и произошло. Однажды без всякого предупреждения он просто сказал нам: "Завтра к шести утра я буду мертв". Никто из семьи ему не поверил - "Старый дурак". Тем вечером он выкурил, как он сказал, последнюю сигарету, и добавил: "Мне нет необходимости есть ужин, потому что скоро я умру". Затем он побрился и помылся. Однако, посреди ночи он проголодался и все равно что-то поел. Тем не менее, никто не воспринял его всерьез - "Этот сумасшедший старик". На следующее утро он сел с нами завтракать и умер во время еды. Его смерть действительна была простой и легкой, без всяких хлопот. Мы жили рядом с кладбищем.

Ваш отец был интересной личностью. Каковы были ваши бабушки и дедушки?

Мои бабушка и дедушка по материнской линии потакали собственным слабостям. Они пили и веселились. Однажды моя бабушка застала моего дедушку в постели с другой женщиной. "О! - сказал дедушка. - А вот пришла моя сестра". На что бабушка ответила: "Я ему не сестра!" Бабушка употребляла в пищу много мясного и яиц. И она всегда была пьяная - выпивала по полторы бутылки каждый день. Как ты думаешь, сколько яиц в день она съедала?

Полдюжины?

25 яиц в день.

У нее должно быть было много кур. С учетом такой диеты, как долго она прожила?

Она умерла в возрасте 65 лет, тогда я еще был в школе. Однажды я вернулся с учебы, а она уже лежала в гробу. Позже, всякий раз, когда бы я не посещал ее старый дом, я всегда видел, что ее семья все еще думает о ней. Они видели ее образ как будто еще живой и сидящей в своем кресле. Они даже могли слышать, как она разговаривает. Когда кто-либо посторонний входил в дом, то думал, что бабушка все еще жива по причине присутствия этого образа. Тетя моей матери прожила до 108 лет. Она была хорошей женщиной. 100 лет своей жизни она была католичкой. В последние же 8 лет она выполняла практику из сутты Сатипаттхана. На своем смертном одре она сказала: "Нехорошо мне умирать в собственной спальне. Я хочу умереть в гостиной". Члены семьи помогли ей переместиться в гостиную, где она приняла Пять Обетов. Спустя всего несколько минут, пребывая в полной невозмутимости и слушая декламацию отцом сутты Сатипаттхана, она умерла. Моя пьющая бабушка всю свою жизнь была буддисткой. Тетя моей матери практиковала более 100 лет учение Христа и восемь лет - учения Будды.
ПОСТРИГ
А как насчет вас? Почему вы постриглись в бхикку?

Несмотря на осведомленность о всех преимуществах пострига, в молодости у меня не было намерения его принимать. Я не принимал постриг, чтобы практиковать медитацию, потому что мог медитировать дома или в медитационном центре. Не нужно быть бхикку, чтобы практиковать медитацию. В раннем подростковом возрасте я работал в семейных предприятиях, и всякий раз, когда выдавалось свободное время, практиковал медитацию в Медитационном Центре Кандубода (Kanduboda Meditation Centre), под руководством настоятеля Суматхипала На Хими (Sumathipāla Na Himi). Моя семья постоянно вела различную деятельность - плотничество, укладка кирпича, сантехника, электрика, изготовление фейерверков, обучение языкам Сингальскому и Пали. В основном я работал с тем, что связано со строительством. Однако бригада все никак не могла сработаться вместе и мне это надоело. Потому как мне нравилось то, чему обучал меня Суматхипала На Хими, я начал проводить больше времени в Кандубода и меньше времени работая вместе со всеми дома. Так с некоторого времени я ездил в Медитационный Центр Кандубода из своей родной деревни Кидагамулла (Kidagamulla) уже практически ежедневно. В те ранние дни Кандубода принадлежало 100 акров земли, где водилось множество снующих повсюду диких кроликов, за которыми очень нравилось гоняться собакам. Чтобы спастись от собак кролики прятались под робой у Суматхипала На Хими, оставаясь там до тех пор, пока собаки не оставляли свое преследование и не уходили. Даже пиявки не трогали Суматхипала На Хими. Если даже на него пиявку вешали специально, то она его не кусала! Главным образом я стал бхикку благодаря Суматхипала На Хими. Он был прекрасным человеком.

Были ли у вас другие хорошие наставники медитации?

Я считаю, что у меня были самые лучшие учителя из возможных. Эти преподаватели медитации со Шри-Ланки были равны любым другим учителям в мире, и я не имею в виду преподавателей Tipiṭaka. Нет. Я имею в виду учителей медитации. Они самоотверженно и честно обучали медитации множество людей, и единственные их потребности были - еда один раз в день, комплект из трех роб и чаша. Эти учителя медитации были гораздо более высоких качеств, чем те, что сейчас живут в Шри-Ланке. Они всю свою жизнь посвятили обучению других, не заботясь о собственном благополучии. Они обучали в любое время дня, будь то в дождь, в холод или в жару. И их никогда не заботило был ли медитирующий богатым или бедным, или его национальная принадлежность. Большая часть их времени была отдана поддержке других. Они беспокоились об обеспечении таких нужд медитирующих, как, например, хорошая еда.

Поскольку я мог наблюдать такие высокие качества этих учителей, то старался держаться к ним ближе насколько было возможно. Я был всего лишь подростком, когда впервые их встретил, а, как правило, подростки никогда тесно не взаимодействуют со старшими наставниками медитации. Конечно мне очень повезло, что у меня была возможность такого взаимодействия со старшими наставниками и я развил твердую уверенность в них. Например, с Суматхипала На Хими я общался по-дружески и лично, и как-то раз он даже отдал мне часть своей трапезы. Он был воплощением невозмутимости. Ничто не могло его побеспокоить. Однажды, работая высоко на шкафу, я уронил банку прямо на голову Суматхипала На Хими, серьезно его поранив. И хотя текла кровь и рассечение должно было быть весьма болезненным, он никак не отреагировал. Он остался спокоен.

В то время медитационный центр Кандубода не был процветающим, и Суматхипала На Хими приходилось очень много работать - он убирал территорию, стирал циновки, которые использовались в качестве половиков, плел из кокосовых листьев крышки для выгребных ям. Ему было уже за 60 и он был настоятелем. Я не считал, что он должен был работать так много. Чтобы ему помочь и дать возможность иметь хоть немного свободного времени, я предполагал принять постриг сроком на год. До того момента я посещал центр лишь для медитаций. Зная, что мои навыки в строительстве могут быть полезны, я рассуждал так: "Почему бы не остаться и не помочь моему учителю? А медитировать я смогу в свободное время". Хотя семья одобряла мои визиты в Кандубода для медитаций, постриг в бхикку они не одобрили. Вот так получилось, что в период с восемнадцати до двадцати лет я перестал посещать Кандубода, а вместо этого для проверки своей способности быть бхикку жил вместе с группой нищих. Смогу ли я жить так, как живут нищие? Конечно же родители выступили против моего попрошайничества. Поэтому в качестве альтернативы, на деньги, которые приносил из дома, я покупал хлеб в одном из магазинов и делил его вместе с нищими. Я не просил подаяний. Что ели нищие, то ел и я, где спали они, там спал и я - в отсыревшем приюте или под деревом.

Это были хорошие нищие, жившие как брахмачарьи. Они ели только раз в день, никогда не просили сверх того, и всегда довольствовались тем, что есть. Они были искренними. Чтобы приготовить чай, нищие кипятили вместе воду, молоко, сахар и чайные листья, а после процеживали отвар сквозь кусок старой грязной ткани. Очень вкусно! В этой группе нищих был и владелец автокомпании, и университетский профессор. Они тоже хотели попробовать такой жизни и проверить самих себя. Когда профессор наконец вернулся домой, от него ушла жена. О своем опыте нищенствования он написал книгу. В конце концов моя мать поняла, что лучше мне быть бхикку в Кандубода, чем нищим на улице, и дала мне разрешение принять постриг на один год у Суматхипала На Хими. По крайней мере, когда я буду бхикку, она хоть будет знать где я. Оставаясь постоянно в Кандубода, я подрядил сюда на работу еще и восемь строителей из семейного предприятия. Они построили и отремонтировали множество зданий, некоторые из которых стоят и сейчас. Эта работа была бесплатной и лишь иногда рабочие питались в медитационном центре.

Сколько вам было лет?

20. Мой отец перестал разговаривать со мной после пострига.

Для вас это было проблемой?


Нет. Никаких проблем. И хотя отец был хорошо обученным в Дхамме, он никогда не оказывал почтения к бхикку. Через год пребывания в медитационном центре Кандубода я вернулся к матери и спросил, могу ли я остаться там еще на год. Она ответила "Да". Вот так и в следующие два года либо я возвращался домой за разрешением от матери, либо мать сама приезжала в Кандубода и говорила: "Прежде чем расстричься, подожди еще год". Так как я не был постоянным жителем Кандубода, то и хижины своей у меня тоже не было, поэтому приходилось спать где только возможно, а если больше было негде, то иногда даже и под деревом. Единственная хоть иногда свободная хижина была с асбестовой крышей, что делало ее очень жаркой внутри. Сначала я работал на стройках в центре, а медитировал в свободное время после. Но вскоре начал совмещать работу и практику медитации. Наступил момент, когда они слились в единый процесс. Таков был мой образ жизни.

Для стимулирования своей практики я попросил у Суматхипала На Хими разрешения собрать и выставить на обозрение все 32 части тела в стеклянных сосудах. Многие выступили против, так как считали такое зрелище неподходящим как для детей, так и для некоторых взрослых. Всегда соглашаясь с мнением большинства, Суматхипала На Хими разрешения не дал. Я и сам скоро осознал, что собирание частей тела в банках помощью в практике мне не будет. Однако, как мне подумалось, для подобной цели могут оказаться полезными пару человеческих скелетов. Поэтому я пошел на кладбище и купил там кости, а после собрал их в скелеты и усадил в кресла в моей хижине. Несколько дней спустя, шторы сотряс сильный человеческий крик. Казалось он исходил от одного из скелетов - как раз того, который сидел ближе ко мне. Двери и окна хижины были закрыты. Если не от одного из скелетов, тогда откуда раздался крик? Я обыскал всё вокруг, но ничего не обнаружил. Спросил у бхикку в соседней хижине, слышал ли он что-нибудь. "Нет", - ответил бхикку. "Пока я был в туалете я не слышал ничего, кроме звука раздавленной своей ногой улитки".

Спустя несколько дней это повторилось - громкий человеческий крик. На этот раз я спросил у медитирующего в центре, слышал ли он крики. "Да. Я слышал чей-то крик. Он был с улицы". На улице я спросил женщину, она сказала: "Я тоже слышала чей-то крик. Он был из медитационного центра". Три разных свидетельства от трех разных людей. Когда крик случился в третий раз, я предположил, что скелеты не были совместимы друг с другом и счастья от такого совместного пребывания не испытывали. Мы похоронили один скелет, а второй перенесли в соседнюю хижину. Но вскоре мы поместили его в застекленный шкаф, стоящий в конце дорожки для медитации. Он находится там и по сей день. Забавно, что несмотря на то, что дверца шкаф заперта, скелет то обращен лицом к боковой стенке, то прямо!

Похоже вы утверждаете, что человек остается живым даже после смерти.

Не нужно воспринимать это так всерьез. Это всего лишь забавная история.
АРАХАТЫ

После трех лет проведенных в Кандубода, следующие двенадцать я прожил в различных прибежищах для лесного отшельничества. И хотя я ни разу не был дома и никто из членов семьи меня не навещал, я продолжал информировать мать о своем местонахождении через третьих лиц. Двадцатилетние парни обычно гоняются за девушками, я же - за просветлением. Я прошел курс обучения практике медитации, которая со временем постепенно привела к подавлению моих загрязнений, моих килес. Я ясно видел, как загрязнения в моей системе идут на убыль, они постепенно истирались. В конце концов загрязнения перестали возникать вообще и многие решили, что я достиг арахатства. Мне тоже казалось, что возможно я чего-то достиг. Но только лишь потому, что чьи-то загрязнения не возникают, нельзя сказать, что он или она стали арахатом. Да, могло быть и так, что я действительно уничтожил свои загрязнения и чего-то достиг, но могло быть и так, что моя тренировка загрязнения лишь подавила без достижения чего-либо.

Затем однажды, идя по лесной дорожке, на мгновение мне показалось, что я заметил змею - и возник страх, едва заметный трепет пробежал по моему телу. Обычно такой трепет никто даже и не замечает. Однако, сам факт того, что можно было чего-то испугаться, заставил меня осознать, что я не уничтожил все свои загрязнения, и что я точно не арахат. И ведь то, что вызвало у меня страх, даже не было змеей - это был лишь кусок листа кокосовой пальмы! Тем не менее, кроме того единственного краткого момента испуга, благодаря силе своей практики и посредством подавления, возникновения каких-либо других загрязнений не отмечалось, не в то время. Я решил прекратить тот конкретный вид практики и в течении двух-трех лет мои загрязнения вернулись к обычному уровню. Несколько лет было потрачено, чтобы подавить загрязнения глубоко во внутрь, и им понадобилось несколько лет, чтобы снова выйти наружу. Загрязнениям требуется время, чтобы вернуться на прежние нормальные уровни возникновения.

Если вы вернулись к тому же, с чего и начали, в чем тогда был смысл жизни в лесу и выполнения всех этих тяжелых тренировок и медитационных практик?

Многое из того, чему я сейчас обучаю о Дхамме и об отречении основывается на опыте моей жизни в лесу. Я многому там научился. Мы должны быть открыты и честны о подобных вещах. Многие из сильных медитирующих обманывают сами себя, преувеличивая значимость факта подавления собственных загрязнений и делая из этого ложные выводы - "Я великий практик медитации" или "Я достиг арахатства". Они не обманываются в факте того, что их загрязнения не возникают. Нет. Загрязнения более не видны - это действительно так и это правда. Многие из них могут дать прекрасное описание Дхаммы, красноречиво говорить и создать замечательный образ nibbāna. Такие речи довольно приятны на слух. Несмотря на это, когда они не признают того факта, что их загрязнения лишь подавлены, а не уничтожены, и что не было каких-то реальных обретений, то тем самым они уступают мелочности ума, уступают самомнению, что есть опасно и глупо. Нам всем необходимо относиться беспристрастно к результатам нашей практики. По крайней мере мы должны быть честны сами с собой.

В нашем сердце мы знаем, когда что-то является истинной. Мы можем лгать лишь всем остальным!

Да, эта saññā честности должна быть здесь. Мы должны принимать суть вещей: "Хорошо, если это прекратилось, то пусть оно так и будет. Если достижение арахатства произойдет, то я приму это таковым". Когда ваш ум настолько беспристрастен, то практика действительно приведет вас к реальной цели. Мы не обманываем себя, когда признаем, что наша практика медитации лишь подавляет наши загрязнения. Хорошо. Никаких проблем. Возможно, если бы я заставил себя продолжить тренировку, то в конце концов уничтожил бы свои загрязнения и достиг арахатства. Трудно знать наверняка. Даже когда практика медитирующего очень развита, если он или она того желает, то медитирующий может сдержать момент достижения. Мы делаем свой выбор. Я покинул лес, и когда, в конце концов, я вернулся домой, моя мать уже заметно постарела.

Она должно быть подумала, что вы тоже немного постарели.

Да, определенно. Со временем я принял высшее посвящение от Суматхипала На Хими в Кандубода. И хотя отец не хотел иметь ничего общего с бхикку, но церемонию он посетил. Это был тот один единственный раз, когда отец встретился с Суматхипала На Хими. Отец не оказывал почтения ни кому из бхикку и вел себя немного неподобающе. Суматхипала На Хими спросил меня: "Кто укротит вашего отца?"
Делитесь в соцсетях!