За знаниями в Палийский университет

Buddha.by »
За знаниями - в Палийский университет

«Необразованный человек, пусть он и живет в золотом дворце, подобен вороне, сидящей на шпиле дворцовой башни». – Шин Маха Рататара, бирманский поэт-монах ХV-ХVI веков.

Казалось бы, что может быть общего между Бирмой и Бурятией? Один край – тропический, другой – сибирский. И тем не менее, они очень похожи. Конечно, благодаря буддизму. В Бурятии, так же, как в Туве и Калмыкии, распространен северный, тибетский буддизм, а в Бирме – южный, тхеравада. Все эти народы поклоняются Будде, хотя их священные книги написаны на разных языках: в северном буддизме – на тибетском и санскрите, а в тхераваде – на пали. Ясно, что для лучшего взаимопонимания между братьями по вере не плохо было бы освоить сакральные языки друг друга. Именно с этой целью Центральное духовное управление российских буддистов решило направить в Бирму группу студентов. Первые контакты между российскими и бирманскими последователями Просветленного восходят к пятидесятым годам. Продолжались они в девяностые, когда стороны обменялись делегациями.

И вот в конце 1991 года молодые буддисты из Бурятии, Агинского-Бурятского округа Читинской области, Калмыкии и Москвы прибыли в Рангун. Я в то время как раз работал в российском посольстве в Бирме, и мне поручили опекать студентов. Их было девять человек. Бирманцы настаивали именно на этой цифре, потому что столько насчитывалось первоначально учеников у Будды Гаутамы. Теперь к числу учеников Будды добавились новые: Булат, два Зорикто, два Эрдэма, Доржо, Батор, Банзар и Женя.

Когда я познакомился с девяткой, то, честно говоря, испытал жалость к ним. Ведь некоторым из ребят едва исполнилось че-тырнадцать-пятнадцать лет: Эрдэму из Москвы и Жене из Элисты. А я знал, насколько нелегки, даже суровы условия жизни в местных буддийских монастырях. Но парни выглядели бодро и оптимистично. И я немного успокоился. Российским буддистам предстояла учеба в Палийском университете.

Заведение это, которое лучше назвать школой, предназначено для монахов-бирманцев. Учатся здесь и стажеры-иностранцы. Палийский университет – это целый комплекс с учебным корпусом, общежитиями, трапезной. Расположен он на территории, где находится позолоченная пагода мира, пещера – зал заседаний, где работал в 1954 году 6-й Вселенский буддийский собор. Здесь же базируются Высший совет сангхи, министерство по делам религий. В общем, самый центр буддизма всей Бирмы. Прежде, чем приступить к занятиям, студентам необходимо было пройти церемонию «щинпью» – посвящения в послушники по обряду тхеравады. А пока они могли располагать своим временем по собственному усмотрению: совершать экскурсии по городу, знакомиться с непривычной бирманской действительностью.

Наконец, церемония «щинпью» назначена на 5 декабря. Чтобы ее провести, каждому будущему послушнику нашли мирян-покровителей, дэгаджи и дэгамаджи. Используя христианскую терминологию, можно назвать дэгаджи и дэгамаджи крестными отцом и матерью. На них лежит обязанность поддерживать материально своих подопечных, жертвовать средства университету на нужды учебы. Быть дэгаджи и дэгамаджи -очень почетно. Тем самым человек совершает благое дело, улучшает карму. Надо сказать, что ребята приехали в Бирму одетыми кто во что. Кто-то в джинсах, кто-то в спортивных костюмах. Так и ходили по Палийскому университету. А во время церемонии «щинпью» им пришлось облачиться в костюмы королевичей. Головы подростков были увенчаны матерчатыми коронами со множеством стеклянных украшений. Более того, им сделали обильный макияж: натерли щеки местной пудрой танакхой, подкрасили губы, подвели брови. Российские буддисты тем самым как бы уподоблялись принцу Сиддхартхе Гаутаме, покинувшему дворец для поисков истины. Не случайно на лицах будущих послушников танакхой нарисовали круги с расходящимися лучами – символами солнца. Ведь династия правителей народности шакья, к которой принадлежал Будда, считается «солнечной», ведущей свой отчет от повелителей Солнца.

Итак, угловатые российские юноши превратились в принцев, и теперь пора ехать в пагоду Шведагон. Машины с будущими послушниками украшены бело-золотистыми зонтами. За ними следует целая кавалькада автомобилей с гостями, артистами и музыкантами. Событие это, несмотря на всю его важность, веселое. Гремят барабаны, пляшут клоуны. И даже нескольких «принцев» умыкнули, как каких-нибудь невест, чтобы потребовать выкуп с «крестных родителей». Тем приходится раскошеливаться. Таков уж народный обычай, уходящий корнями в древность. В пагоде процессия обходит вокруг золотой ступы. Впереди шествуют мирянки с кокосами и бананами в чашах – подношением для статуй Будды и изображений духов-натов. Потом – уважаемые, заслуженные монахи, а уж за ними – будущие послушники-щинлауны. В Бирме буддизм впитал в себя традиционные верования в натов. Поэтому, щинлаунов представляют изваяниям духов, прося у них защиты и покровительства.

Возвратившись в монастырь, будущие послушники снимают королевские наряды и облачаются в белые одежды. Опытные монахи за какие-то минуты бреют им головы, после чего – душ. Время уже перебралось за полдень. Сегодня ребята в последний раз обедают так поздно. Буддийским послушникам также, как и монахам, разрешено принимать пишу только до полудня.

Наступает самый торжественный момент. Облаченным в белые одеяния вручаются оранжевые тоги. Почтенные монахи помогают обернуть их вокруг тела, как положено. Коленопреклоненные юноши произносят подобающие случаю молитвы, дают обещание следовать всем заповедям послушника. Теперь они – полноправные послушники, койин, по-бирмански. Все миряне обязаны оказывать им знаки почтения. Тонкая тога и принятые обеты наделяют послушников благодатью, недоступной мирянам. Но и накладывают ответственность. Подъем – в 4.30 утра. Есть можно только до полудня. Всякие развлечения, спортивные занятия запрещены. Только учеба, молитвы, медитация. На первых порах послушникам было ой как нелегко! Случались и срывы, и нарушения режима. Сказывался и языковой барьер, хотя к студентам из России был приставлен переводчик-бирманец, владеющий русским языком.

Время от времени я встречался с ректором университета У Пандитой, настоятелем очень ученым и исключительно сдержанным, или же с проректором, монахом помоложе, У Ваннитой, чтобы узнать, как идут дела у наших студентов. Оба они отвечали примерно в таком духе: «Нелегко им, но стараются, стараются». Послушники штурмовали основы буддийского учения в его южном, тхеравадском варианте, изучали священный язык пали, а также бирманский и английский. Как-то, придя к ректору в гости, через окно я увидел медитирующих в его комнате послушников. Сидели они на жестких циновках со скрещенными ногами. Медитация продолжалась около часа, и столько муки виделось на лицах ребят.

Прошел год учебы, и я снова наблюдал медитацию. Теперь лица медитирующих были спокойными, умиротворенными. Наши студенты постепенно втянулись в монотонную монастырскую жизнь. Как они признавались мне, в таком размеренном образе жизни есть что-то притягивающее.

Как-то меня пригласили на обед в университетскую трапезную. Угощение устраивали богатые родители в честь свадьбы их детей. Подавали курицу, рыбу, креветок. Было даже мороженое. Увы, подобные лакомства студенты видят нечасто. Обычная же трапеза довольно скудна. Рано утром – вареный рис и бобы. На обед – опять же рис или же «кхаусве», бирманская лапша. Суп из листьев. Зеленый чай без сахара, да бананы. А после полудня можно только выпить воды или же сока. Около трапезной всегда крутилось множество бездомных собак. Буддизм запрещает убийство животных. Поэтому люди подбрасывают щенков в монастырские дворы, зная, что там они найдут приют.

Департамент по распространению буддизма организовал для российских студентов-послушников паломническую поездку по стране. Они побывали в древнем Пагане, в королевской столице Мандалае. Посетили паломники и Араканскую национальную область, расположенную на побережье Бенгальского залива. Тут студентам очень понравилось. Правда, они жаловались мне, что было так обидно находиться на берегу Индийского океана и не искупаться, не поплавать, как следует. Но что делать. Монахам и послушникам не пристало предаваться удовольствиям, даже и таким невинным, как плескание в море.

Когда ребята сетовали на тяготы монашества, я в пример им приводил известного бурятского ламу Агвана Доржиева, который более 100 лет назад века постигал буддийские премудрости в Лхасе, тибетской столице. Он так преуспел в учении, что стал одним из самых ученых лам и даже был учителем малолетнего Далай-ламы. Призывал я послушников ориентироваться и на брата Вахиндру и Ашин Ананду. И молодые буддисты соглашались потерпеть. Через год они уже изъяснялись и могли читать по-бирмански, заучили наизусть много буддийских постулатов, стали немного разбираться в пали. Когда я спрашивал студентов, что больше всего поражает их в Бирме, то они отвечали: удивительная преданность бирманцев буддизму, глубокое почтение к монахам. И добавляли, что тут есть много общего между бирманцами и бурятами, и калмыками. Считается, что южный буддизм – тхеравада или хинаяна – сильно отличается от северного – махаяны. Я же убедился, в том числе и на примере российских послушников, что общего у них, пожалуй, больше, даже в деталях. Я уж не говорю об образе Будды, объединяющего всех буддистов. В калмыцкой столице Элисте на вывеске магазина я прочитал: «Сумеру». И точно такое же название популярно в Бирме. Сумеру или Меру, как уже известно читателю, это по буддийской космологии, гора, находящаяся в центре Вселенной, вокруг которой расположены четыре острова, в том числе и населенный людьми. В старой книге, рассказывающей о быте астраханских калмыков в позапрошлом веке, прочитал, что благочестивые калмыки ежегодно покупали пойманных рыб и пускали их в воду, освобождали птиц из клеток. Аналогичную церемонию дарования свободы рыбам и птицам Женя наблюдал в Рангуне в дни празднования Тинджана – Нового года.

У наших буддистов популярно имя Бадма. Оно санскритского происхождения и означает «лотос». А в Рангуне послушники иногда прогуливались в небольшом парке Бадонма – Лотосовом. Удивительно, но 7 из 9 студентов успешно, без срывов закончили двухгодичный курс обучения, преодолев все трудности. Двоим пришлось покинуть Бирму досрочно: из-за здоровья, в силу личных обстоятельств. Выпускникам в торжественной обстановке вручили дипломы.
По-разному сложатся их дальнейшие судьбы. Кто-то решил еще поучиться в Палийском университете, чтобы получить полное посвящение в монахи – бхикшу. Кто-то станет ламой в бурятском дацане. Другие изберут мирскую жизнь. Но я уверен, что два года, проведенные в Рангуне, ни для кого не были напрасными. Тут снова вспоминается бирманская пословица: никто не может похитить золотой сосуд знаний. Знания, накопленные в Палийском университете, как раз и являются подобным сокровищем.

Цит. по: На землях Будды. Н. А. Листопадов. Издательство: Издательский дом Международного университета в Москве. 2006. 376 стр.

comments powered by Disqus