Гедун Чопел неоднократно проявляет чуткость к положению женщин, эксплуатируемых общественными порядками и законодатель ством. Про адюльтер он говорит:

«В прелюбодеянии нет различия между мужчиной и женщиной. Если подумать, мужчины хуже. Будь у царя хоть тысяча цариц, это все равно провозгласят первоклассным стилем. А о женщине, имеющей сотню мужчин, злословят как о последнем ничтожестве».

Он возмущен, что богатство и высокое положение покупают муж чинам не только вседозволенность, но и хвалу за их проступки.
Хотя над женщинами смеются за их непостоянство, в нем вино ваты мужчины — хозяева мира:

«Если (царь) занимается этим поочередно с тысячей женщин, возникнет ли у кого-нибудь мысль о прелюбодеянии? Раз с женой не может быть прелюбодеяния, разве богатых обвинишь в измене? Богатый старик с волосами как снег выбирает и покупает юную девушку. Так как она всего лишь товар, на нее назначают цену. Увы, женщинам не у кого искать защиты! Мужчина выбирает , берет ее силой, она не идет к нему по собственной воле; итак, сделать женщину постоянной — все равно что залатать дерево камнем!»

Он смеется над обычаями, основанными на двойной морали:

«В Непале если даже мужчина берет женщину силой, то когда его страсть удовлетворена, она встает, склоняет голову к его стопам и уходит. Сначала она сопротивляется, кричит «нет», а после низко кланяется со словами благодарности. При одной мысли об этом можно расхохотаться; но такие женщины даже считаются примерными».

Он высмеивает превращение женоненавистничества в общественную кару и осуждает раболепствующую покорность, которая ведет к политическому бездействию:

«В стране Персия каждый старик берет по десять молодых жен, но если одна жена изменит, ее немедленно сожгут заживо. Пусть одного мужчину удовлетворяют пять молодых женщин, но могут ли пять молодых женщин довольствоваться одним стариком? Так, во многих частях света богатые подчиняют многие законы и обычаи собственным желаниям. Это называется добром, и, поскольку царь желает того же, ловкачи улыбкой выражают одобрение. Если думать об этом, не будет избавления от печали. Поэтому не внимайте лишь тому шуму, что поднимают представители мужского пола; на сей раз узрите свойства истины и произносите только честные речи беспристрастных!»

Гедун Чопел призывает своих читателей к социальному протесту. Он обрисовывает мир как юдоль страдания, проистекающего от результатов действий (кармы), совершенных ранее в этой жизни или в других воплощениях, и говорит, что в этой жизни, которая кажется пустыней боли, спутница, подобная богине, полю, сиделке, поэту, служанке и другу, обретает особую ценность:

«Этот огромный мир похож на великую, внушающую страх пустыню; прошлые поступки существ обрекли их на страдания. Похоже, в этом мире уют и наслаждение могут даровать волшебные деяния игривой подруги. Она богиня, созерцание тела которой доставляет удовольствие. Она поле, производящее хорошее потомство. Она мать, которая становится сиделкой, когда ты болен, и поэт, умиротворяющий ум, когда ты грустен. Она служанка, выполняющая всю работу по дому. Она друг, развлекающий тебя и приносящий тебе радость всю жизнь. Жена, с которой тебя связали прошлые действия (карма), наделена всеми этими шестью достоинствами. Посему утверждение о том, что женщины непостоянны и склонны к измене, абсолютно неверно».

Он издевается над обычаями, которые допускают мужскую измену, но женщин, совершивших прелюбодеяние, делают изгоями общества:

«Иные мужчины содержат любовницу, а потом ее бросают. Говорят, что чистые боги страшатся даже прикосновения ветерка, собравшего пыль с ног женщины, растленной телом и моралью; говорят, что боги бегут прочь».

По его мнению, эти обычаи основаны на небуддийских воззрениях, которые не признают основную природу страдания и как следствие делят людей на чистых и грязных:

«Все внутренности тела грязны; снаружи у всех существ есть кожа. Деление людей на чистых и грязных проистекает от небуддийских систем».

С точки зрения буддиста, тело сформировано действиями, совершенными в прошлых рождениях в силу неведения, поэтому грубое плотское тело, кровь и кость просто считаются нечистыми.