Оргазм, смерть и духовная практика в высшей йога-тантре

Buddha.by » Библиотека » Тибетская камасутра

Во время оргазма проявляется тончайший и мощнейший из всех видов ума — ум ясного света, но у неподготовленных это происходит бессознательно. В Тантре Гухьясамаджи, относящейся к разделу Высшей Йога-Тантры и. не уступающей по значимости Тантре Калачакры, виды сознания делятся на грубые, тонкие и сверхтонкие. Нам всем хорошо известны низшие уровни ума — зрительное сознание, воспринимающее цвета и формы, слуховое сознание, воспринимающее звуки,- обонятельное сознание, воспринимающее запахи, вкусовое сознание, воспринимающее вкусы, и тактильное сознание, воспринимающее тактильные объекты. Для правильного понимания системы буддийских воззрений необходимо относиться к этим пяти видам сознания не как к ощущениям, испытываемым иным, отдельно взятым сознанием, а как к пяти индивидуальным сознаниям, каждое из которых действует в определенной области — цветов и форм, звуков, запахов, вкусов и тактильных объектов. Эти пять чувственных сознаний относятся к низшему уровню ума.

Обычное ментальное сознание — так называемое «концептуальное сознание» — тоньше, чем пять чувственных сознаний, но также находится на низшем уровне ума. В Высшей Йога-Тантре насчитывают восемьдесят видов концепций, которые объединены в три группы. Первая группа включает в себя тридцать три разновидности эмоций, чувств и побуждений, связанных с сильным движением энергии (буквально: ветра или воздуха — ргапа) к объектам. В эту группу входят страх, привязанность, голод, жажда, стыд, сострадание, жадность и зависть. Вторая группа состоит из сорока концепций, связанных с умеренным движением энергии к объектам; среди них радость, изумление, возбуждение, желание обнимать, великодушие, желание целовать, желание сосать, гордость, энтузиазм, страстность, кокетство, желание отдавать, героизм, лживость, скупость, жестокость, отсутствие кротости и извращенность. В третью группу входят семь концепций, связанных со слабым движением энергии к объектам: забывчивость, ошибка (к примеру, восприятие воды в мираже), кататония, депрессия, лень, сомнение и уравнивание желания и ненависти. Хотя у первых двух групп нет существенных отличий (по крайней мере, в моем понимании), очевидно, что в третьей группе ум сильно углублен в себя; на обычном уровне сознания все три группы представляют собой последовательное уменьшение двойственности восприятия.

Во время медитативного сосредоточения на особо чувствительных частях тела или в течение таких неконтролируемых процессов, как оргазм и умирание, потоки энергии, управляющие различными уровнями грубого сознания постепенно растворяются, трансформируясь в череду измененных состояний сознания. Сначала у человека возникает видение, напоминающее мираж; по мере углубления ума в поле внутреннего зрения появляются сменяющие друг друга картины: клубы дыма, светлячки, огарок свечи с неровным пламенем (буквально: лампада) и, наконец, ярко горящая свеча. Эта череда видений предваряет пресечение всех видов концептуального сознания, после чего наступает следующий этап — манифестация глубинных уровней сознания, стоящих у истоков всякого опыта.

Первым проявляется сознание ясного белого явления. К этому моменту все восемьдесят концепций пресечены, и все, что остается, — это слегка двойственное явление ясной белизны; само сознание превращается во всеобъемлющее безграничное пространство белого цвета. Это состояние сравнивают с ясным небом, наполненным лунным светом, — не луна светит в пустом пространстве, а само пространство источает белый свет. В уме не остается ни одной мысли, ни одного понятия, есть лишь это слегка двойственное явление ясного белого цвета, то есть само сознание.

Когда энергия, управляющая этим уровнем сознания, растворяется, на смену ему снисходит более тонкий ум ясного красного или оранжевого явления (так называемое «явление возрастания»). Само сознание превращается в это еще менее двойственное явление красного или оранжевого цвета; больше ничего нет. Это явление можно сравнить с безоблачным небом, наполненным солнечным светом, — опять же, не солнце светит на небе, а пространство излучает красный или оранжевый свет.

Некоторое время сознание пребывает в этом состоянии, затем этот вид ума лишается своей основы — энергии, и его сменяет еще более тонкий ум черного цвета; он называется «почти-достижени-ем», поскольку непосредственно предшествует манифестации ума ясного света. Сознание черного пространства сравнивают с безлунным, очень темным небом, которое бывает сразу после заката, когда еще нет звезд. На этом этапе человек сначала еще находится в сознании, а потом теряет его, погружаясь в густую тьму.

Когда исчезает явление черного цвета — последнее из трех «загрязняющих» явлений, снисходит ум ясного света. Так называемый основной природный ум ясного света — тончайший, самый глубинный и мощный уровень сознания. Его сравнивают с естественным оттенком неба — без «загрязняющих факторов» лунного света, солнечных лучей или темноты, — который можно увидеть на рассвете, перед восходом солнца. Гедун Чопе утверждает, что цель жизни — достижение этого состояния:

«Даже богатство и слава
Трех миллиардов миров не принесли им покоя,
И они, мятежные, разжигают огонь
Ненасытной страсти.
На деле же их ум стремится к небесному царству блаженства и пустоты,
Но он глуп, как ум младенца, не знающего ничего».
В действительности люди хотят сознательно испытать состояние глубокого блаженства, безграничного экстаза, в котором полностью исчезают все условности.

«Если живо представишь себе, что миллиард
Миров этой мировой системы
Вдруг поглотит гигантский астероид,
Не способный ни мыслить, ни чувствовать,
Поймешь, что в океане великого блаженства
Растворяются все явления».

Поскольку все явления исчезают в восторженном уме великого блаженства, он служит их основой. Эту реальность, скрывающуюся за мирскими явлениями и иллюзиями, можно постичь во время сознательного оргазма.

Добродетель, или ценность, своего труда Гедун Чопел посвящает всем друзьям, постигающим небесную реальность посредством ума глубокого наслаждения:

«Пусть все друзья, живущие в гармонии,
Силой накопленной здесь добродетели
Пересекут дремучий путь мирских желаний
И с вершины горы шестнадцати наслаждений
Узреют небеса реальности».

Практикующий испытывает шестнадцать наслаждений или степеней экстаза, когда посредством медитативного контроля сущностная регенеративная жидкость белого цвета, берущая начало в районе макушки, тает и проходит по центральному каналу — сначала в центр горла, затем сердца, пупка и основания позвоночника. Так как движение к каждому из этих четырех центров приносит четыре вида блаженства, существуют шестнадцать восторгов или наслаждений, каждое из которых интенсивнее, чем предыдущее. Эти виды сознания блаженства постигают реальность, подобную небу, в котором растворяются все явления.

Поскольку утонченные уровни сознания считаются более мощными и, как следствие, более эффективными для постижения истины, последователи систем Высшей Йога-Тантры стремятся к манифестации ума ясного света с помощью различных техник. Одним из используемых методов является оргазм, поскольку в соответствии с психологией Высшей Йога-Тантры в момент оргазма на смену низшим уровням сознания приходят более тонкие уровни, что также имеет место, когда человек умирает, засыпает, просыпается, чихает и падает в обморок. На духовном пути оргазм используется для манифестации сверхтонкого уровня сознания — ума ясного света, с помощью которого можно быстрее и эффективнее постичь истину пустоты самообусловленного существования. Гедун Чопел говорит по этому поводу следующее:

«Может ли постигший всестороннюю пустоту
Взирать на колесо иллюзорных явлений
Умом, утверждающим «есть» и «не есть»,
Коему не помеха даже десница Будды!
Дитя интеллекта в беспамятстве летит
В бездонную сферу страсти.
Мятежный ум попадает в червоточину.
Укротив фантазии привязанности,
Да узреют живущие таковость наслаждения.
Стремясь влить в блаженный океан Безграничного покоя
Эту волну магических иллюзий, возникшую в результате
Восприятия недвойственного как двойственного, субъекта и объекта,
Можно ли не ощущать воспламеняющие движения Соединенных?»

Явления, которые мы чрезмерно конкретизируем и поэтому считаем существующими самостоятельно, независимо, сгорают дотла в безграничном пространстве реальности, стоящей над мирскими иллюзиями.

«Куда стремиться реальности, лишенной проекции?
Куда бежать уму, лишенному цели?
Поскольку, отрекшись от своей природы,
Они не могут стоять на месте,
Направь явления и ум к блаженству».

Наслаждение, получаемое от оргазма, так интенсивно, что ум полностью углубляется, погружаясь в это упоительное состояние, в результате чего как обычное концептуальное сознание, так и сопровождающие его явления растворяются, обнажая основную реальность. Сознательно вызывая это ощущение, можно постичь, что обычные понятия и явления слишком конкретизированы. Таким образом, секс можно превратить в практику, с помощью которой это преувеличение статуса явлений и ума осознается и устраняется еще в зародыше.

В неконцептуальном состоянии оргазма весь окружающий мир и населяющие его существа растворяются в безграничном пространстве основного ума ясного света — так называемой Великой Печати:

«Да защитит вас самовозникшая Великая Печать, Соединяющая все движимое и недвижимое Молниеносным арканом несокрушимого, вечного, как алмаз, наслаждения,
Достигшего ста восьми пределов».

Фундаментальное состояние, проявляющееся во время сознательного оргазма, не омрачает ум, хотя, поскольку обычные концептуальные виды ума отстранены, нередко напоминает помутнение рассудка. Но в действительности это состояние — основа всех явлений, как стабильных (окружающей среды), так и движущихся (ее обитателей); так как оно для нас непривычно, в бессознательном состоянии мы упускаем его значение. Тренируя постижение пустоты самообусловленного существования и развивая сострадание, человек может приблизиться к этому состоянию.

При многократном использовании этого тонкого уровня ума сила сознания мудрости, постигающей пустоту самообусловленного существования, так возрастает, что может более эффективно преодолевать препятствия на пути к освобождению от круга перерождений и всех его страданий. Подобное сознание мудрости также с успехом устраняет препятствия, мешающие познанию наклонностей других и способов принести им пользу, и поэтому ускоряет достижение альтруистических целей, стоящих за стремлением к обретению мудрости. Теоретически воззрение о самообусловленном существовании явлений — корень всего зла, поскольку в избытке порождает разрушительные эмоции, которые, в свою очередь, вызывают страдание.

Сознание оргиастического блаженства используется потому, что при сильном наслаждении человеческий ум полностью поглощен переживанием этого наслаждения и соответственно полностью отрешен; это объясняет манифестацию во время интенсивного оргазма утонченных уровней сознания, многие из которых остаются незамеченными при обычном сексе. Если желание отсутствует, сознание блаженства почти не проявляется, и поэтому в Высшей Йога-Тантре используются все шестьдесят четыре искусства любви для максимальной результативности процесса совокупления.

Таким образом, сексуальную экспрессию можно использовать для исследования глубинной природы сознания, которое в результате искореняет вожделение. Этот процесс можно сравнить с червяком, который рождается во влажной древесине и ее же поедает. В этом старинном примере, вошедшем в употребление в те времена, когда считалось, что червяк или жук порождается только из дерева и тепла, древесина символизирует желание; червяк — сознание блаженства; поедание древесины сходно с уничтожением желания сознанием блаженства посредством постижения пустоты. Ло-санг Чо-гьи Гьел-цен, Панчен-лама Первый, поясняет:

«Древесное насекомое рождается в дереве, но полностью его пожирает. Так же и великое блаженство порождается на основе причинной мотивации — желания смотреть, улыбаться, держаться за руки или сжимать друг друга в объятиях либо совокупления двух органов. Мудрость неразделимых блаженства и пустоты, то есть великое блаженство, порожденное умом, одновременно постигающим пустоту, и неотличимое от пустоты, полностью поглощает вредоносные эмоции — желание, неведение и прочее».

Посредством действий, побужденных желанием, то есть когда влюбленные смотрят друг на друга, улыбаются, держатся за руки, обнимаются или совокупляются, порождается сознание наслаждения; оно постигает истину о пустотности самообусловленного существования, что в корне пресекает желание. Сознание наслаждения порождается одновременно с сознанием мудрости, и поэтому они слиты воедино.

В текстах школы Гелугпа неотделимость блаженства от постижения пустоты объясняется концептуально с точки зрения субъекта и объекта, несмотря на то, что это понятие стоит за пределами всякой двойственности. Сознание блаженства — субъект, постигающий пустоту как объект. Это различие делается с целью подчеркнуть тот факт, что сознание блаженства используется для постижения глубинной природы реальности, пустотности самообусловленного существования, то есть пустотности чрезмерной конкретизации, и поэтому не ограничивается простым бессознательным оргазмом. Однако Гедун Чопел протестует против аналитического деления этого глубинного состоянии на субъект и объект:

«Легкое для понимания толкование союза двух — блаженства и пустоты — с точки зрения субъекта и объекта сильно отличается от тантрических учений. Следовательно, если рассматривать запредельное значение, то есть конечную природу стабильного (окружающей среды) и движущегося (ее обитателей), с негативной стороны, оно пустотно, а с позитивной стороны оно являет собой блаженство. Пустота есть неаффирмативный негатив, а блаженство есть позитив, что дает нам повод усомниться в уместности подведения их под одну основу; однако не надо бояться рассуждений, облекающих их союз в двойственные концепции».

Здесь имеется в виду, что, когда сознание проявляется на тончайшем уровне, оно познает пустоту стихийно, само по себе.

Состояния перехода на тонкие уровни во время оргазма, смерти и т. д. и на грубые уровни во время перерождения, после оргазма и т. д. — не что иное, как уровни ума, на которых строится каждый момент сознания. Гедун Чопел подчеркивает, что мы живем в блеске неведомой нам славы, которая может открыться в сексуальном экстазе:

«Поклоняюсь богу самовозникшего наслаждения,
Неописуемому, но наделенному свойствами,
Обучающему высших существ чистой реальности
И осыпающему насмешками детей тьмы.
Поклоняюсь богу самовозникшего наслаждения.
Явный и тем, кто не медитирует, и умам глупцов,
Ты сопровождаешь всех, и все — твои спутники,
Тебя видит каждый, но не знает никто.
Поклоняюсь богу самовозникшего наслаждения,
Радушному хозяину огромного дома, презревшему
Одежды условностей,
Имеющему бесчисленные волшебные личины без цвета
И формы,
Бросающему метеор пережитого, но не познанного
Сознания.
Поклоняюсь великому самовозникшему блаженству,
Где растворяются радужные лучи разнообразных
Измышлений,
Где нет волн океана магических иллюзий,
Где шаткий ум неколебим.
Поклоняюсь сфере самовозникшего блаженства,
Обозреваемой вечно открытыми очами будд,
Ощущаемой просвещенными, отторгнувшими постулаты,
Постигаемой нецепким умом посредством
Неусложнения понятий».

А также:

«Шипы предрассудков — истоки недуга.
И без медитации можно пресечь предрассудки,
Как простой смертный познает блаженство соития».

Итак, искусство секса не сводится к простому удовольствию, но также нацелено на постижение основной реальности, скрытой за иллюзиями. Тем не менее не так-то просто провести грань между мирским и духовным:

«Наслаждение объектами желания есть страсть, но наслаждение объектами желания есть и сама вера. Боязнь нежелательных объектов есть ненависть, но боязнь нежелательных объектов есть и само отречение. Желание или нежелание чего-либо есть свойство ума. Сколько ни пытайся его изменить, это неизбежно. Посему при тщательном изучении видно, что использование вредоносных эмоций на пути входит в систему всех колесниц».

Страсть и вера, казалось бы, несовместимы, но у них есть одно общее свойство — испытывать приязнь к своим объектам. Точно так же. и ненависть на первый взгляд абсолютно непохожа на отречение, но и то и другое страшится нежелательного. Следовательно, в таких религиозных практиках, как вера и отречение, неизбежно и пользуются вредоносные эмоции — влечение и страх. Выходит, мирское не настолько далеко от духовного, как принято считать.

Действительно, в Высшей Йога-Тантре термины, определяющие высшие духовные состояния — сострадание и ум просветления, — употребляются с сексуальным подтекстом. Подобное свободное обращение с терминологией наводит на мысль о том, что вдохновенная альтруистическая мотивация Великой Колесницы буддизма заменяется сексуальным наслаждением, но это не так. В этой форме развитого тибетского тантризма стремление к просветлению и секс, не взаимозаменяемы, а скорее существуют бок о бок. Давайте сделаем отступление и, чтобы прояснить этот момент, рассмотрим употребление двух вышеупомянутых терминов в тантре.