Оран Булук - памятник путешественнику в Тибет

Buddha.by »
Ступа в Калмыкии

В семнадцати километрах от села Уманцево Сарпинского района стоит небольшое каменное сооружение со ступенчатым основанием и такое же по форме в верхней части. Располагается оно на равнинной местности, большую часть которой сейчас занимает пашня. К линиям своих горизонтов она заметно понижается, и если встать в ее географическом центре, то данный участок земли видится возвышенным, господствующим над ближайшей округой. Видимо, по этой причине то строение, не являющееся по своим объемам большим, хорошо видно издали.

Ступа в Калмыкии

Если ту местность мысленно приложить к картам Калмыкии, то окажется, что с нее в разные стороны своеобразным веером расходятся разные речки и балки. Например, Амта Зелмен, Зуста, Курмоярский Аксай, Шарванши Сала, Хара Сала и другие.

Таким образом, перед нами, надо полагать.водораздел. Это одна из высших точек северных пределов Ергенинской возвышенности. По современным определениям она составляет 168 метров над уровнем моря. Старожилы именуют ее “Оран Булук”. Первая часть этого орнони-ма означает по-калмыцки вершину, а вторая — родник. Родниками указанный водораздел был богат. Они имелись у всех названных речек и балок. У них ежегодно летовали калмыки Дундухурулова рода Мало-дербетовского улуса.

Именно у Оран Булука на 5-верстной карте нашего края, изданной в Астрахани в 1909 г., я обнаружил знак, обозначавший калмыцкое культовое сооружение субурганского типа, которое ставилось на месте кремации усопшего.

Уманцевское строение тоже субурганского характера. Своим основанием оно поставлено на на “шапку” кургана, который, если судить по его форме, мог быть оставлен ираноязычными скотоводами. У основания этого древнего сооружения видны впадины, образовавшиеся в результате выбора земли для насыпи кургана. Если брать от них, то курган, очевидно, достигает трехметровой высоты.Он входит в цепь меньших курганов, приплюснутые шапки которых видны неподалеку от него.

Считаю, что такое устройство культового памятника тоже делало его хорошо видимым в округе.

Какую цель здесь преследовали строители? В книге “Статистическое и хозяйственное описание Астраханской губернии”, выпущенной в 1860 г., говорится, что калмыцкое духовенство “в дни торжественных праздников отправляло свое богослужение на открытых местах, избирая возвышенности. Цель избрания таких мест с одной стороны та, чтобы молитвословие было открыто и слышно народу, а с другой — чтобы отправлять молитву на местах, более близких к существам духовным, которых обитель, по их религиозным верованиям, составляет все воздушное пространство”.

Очень^ коротко о селе Уманцево, вблизи которого находится памятник. Оно возникло у речки Амта Зелмен в начале этого столетия из хуторского поселения Садовской волости Черноярского уезда Астраханской губернии. В 1910 г. в Уманцеве, или Уманцеве-Пазухине (было и такое название поселения), насчитывалось 65 дворов и 751 житель. Село имело свой православный храм Покрова Св. Богородицы, возведенный из дерева. После закрытия тамошнего прихода, его здание использовалось под местную школу. В конце сороковых годов оно сгорело от удара молнии.

Субурган под Уманцевом сохранился не полностью. Пришлось искать материалы, которые фиксировали бы первоначальный вид. Неожиданно удалось выйти на книгу известного финского востоковеда Густава Рамстедта “Семь путешествий на Восток (1898-1912)”, вышедшую в США в 1978 г. В этом издании оказался старый снимок с того уманцевского памятника. Вы видите его на первом фото. Это и есть первоначальное состояние данного субургана. Форма его классическая для буддийского Востока. Венчается он символом солнца, луны и трехпалого пламени. К низу от тех символов идут два объема барабанной формы. Нижний из них украшен текстом из больших размеров букв. Надо полагать, что он ритуального характера, со словами какой-то молитвы.

Основание субургана, согласно выявленному фотодокументу, также имеет разные символы, придающие памятнику художественную выразительность. Среди них следует отметить изображения ваджры — символа божественной истины учения Будды. Такой символ имеется на тамгах некоторых калмыцких родов.

Боковые стены основания памятника украшены фигурами мифических животных, нанесенными рельефом. Они явно позаимствованы неизвестным художником из буддийского пантеона. Их мощные космолапые туловища, видимо, производили впечатление на молящихся.

Нижние края основания субургана оформлены под ажурный поясок, состоящий из стилизованных лепестков лотоса — священного цветка у калмыков-ламаистов.

Весь памятник заключен в ограду из кованого железа. Ее стойки увенчаны теми же символами, что и сам субурган.

Из сказанного следует, что памятник под Уманцевом представляет собой не простое сооружение, не ординарное, не обычное. Кому он поставлен? В поисках ответа на эти вопросы нам вновь надо посмотреть на снимок. Печатная строка под ним в переводе на русский язык свидетельствует, что это монумент, который стоит на могиле Бааза-багши. Кто такой Бааза-багши?

Лама калмыкский

Его фамилия — Мэнкэджуев. Он родился в 1846 г. в Малодербетовском улусе и был сыном калмыка-простолюдина Дундухурулова рода. Его светское имя было Бадма, ласкательным именем Бааза его прозвали в детстве родители и родственники, и с тех пор это прозвище утвердилось за ним на всю жизнь, монашеское имя Лобсан-Шараб почти не было известно в народе.

Бааза родился в большой семье. Его отец имед десять детей от двух жен. Семья его не отличалась по тем временам большим достатком. В его хозяйстве было до 50 лошадей и крупного рогатого скота, до 150 овец и от 15 до 20 верблюдов.

Бааза-багши был старшим сыном у своего отца. В семилетнем возрасте он был определен в родовой Дундухурульский монастырь, что находился вблизи озера Ханата. Там он получил первую монашескую степень манджи, там проник во многие тайны буддийских трактатов, там же у него появилось желание побывать в далекой Тибетской стране Зу, в ее столице Лхасе. Интерес к ней у Баазы особенно проявился, когда он в библиотеке Дунду-хурула ознакомился с грамотой калмыцкого хана, которую преподнес Далай-лама VII (1708—1757). Из Тибета в 1756 г. ее привезли калмыки-паломники. Для них это был своеобразный подвиг. Его и решил повторить Бааза-багши. Он тоже решил побывать на поклонении у Далай-ламы.

В Тибет Бааза-багши Мэнкэджуев отправился в начале месяца курицы года железа и зайца — 18 91 г. Перед этим странствием он со своими единомышленниками побывал у владельца Малодербетовского, князя Церен-Давида Тундутова. Тот, напутствуя паломников, сказал им: “Отправляйтесь к Зу и вознесите там поклонения за правителей страны и народ Всеведущему гегену, Баньчень ринпоче, гегену Зу Шакч-жамуни, в избранных больших монастырях и перед всем, что есть там высокого и великого”.

В дальнюю дорогу Бааза отправился с монахом Дунду-хурула Лиджи Идруновым и калмыком-простолюдином Дорджи Улановым. Путешественникам предстояло преодолеть обширные территории Сибири, добраться до Монголии и далее отправиться в еще более дальнюю и опасную дорогу через пустыни и крутые черные перевалы к своей заветной мечте — к святыням Тибета.

Первого числа месяца свиньи (сентябрь) прибыли в Боедон-Кюр, в Ургу — столицу Монголии, где поклонились и получили благословение Богдо-гегена — главы ламаистской церкви Монголии.

В январе 1892 г. Бааза Мэнкэджуев со своими спутниками вышел из Урги на Алашань и Гумбум. Достигнув Гумбума, Бааза подробно описал этот знаменитый монастырь Северо-Восточного Тибета.

От Гумбума путь лежал к озеру Кукунор. Путники обошли северный берег озера и вскоре очутились в безводной области Цайдам. Среди солончаковых грязей и пустыни.

Седьмого июля паломники поднялись на перевал Таньла, а 26-го июля Бааза увидел издали золотые вершины дворцов и храмов Лхасы.

Многим святыням Тибета поклонились паломники из далеких калмыцких степей. Они побывали в знаменитой 17-этажной Потале — резиденции Далай-ламы, где получили благословение.

Обратный путь путешественников лежал через Пекин, Сингапур, Коломбо,- Суэц, Порт-Саид, Константинополь и Одессу. Первого числа месяца собаки (август) 1893 г. Бааза-багши возвратился в свой родной Дунду-хурул, где, уединившись, начал писать книгу атом далеком странствии.

В 1901 г. еженедельная газета русского правительства “Правительственный вестник” поместила материал под названием “Лхаса — священный город буддистов”. В нем говорится о том, как европейские путешественники в течение многих веков пытались проникнуть в пределы “преднебесной” страны Тибет. В 1841 г. этого достигли католические миссионеры Гюк и Габле, а затем удача сопутствовала уроженцу Малодербетовского улуса калмыку Баазе Мэнкэджуеву.

Написание книги Бааза завершил семнадцатого числа месяца мыши (октябрь) 1893 г. Завершил ее такими словами: “Да низойдет спасение Будды, да насладятся все одушевленные существа спокойствием и да возродится дух добродетели”. Книга Мэнкэджуева вышла в переводе и с комментариями известного востоковеда Алексея Матвеевича Позднеева в Санкт-Петербурге в 1897 г. Издана под названием “Сказание е хождении в Тибетскую страну Малодербетовского Бааза-багши”. В предисловии к ней отмечается, что “особенное достоинство записок Баазы…составляют простота и несомненная искренность и правдивость их рассказов”.

Лестно о книге путешественника из Калмыкии отзывались составители “Отчета императорского Русского географического общества за 1903 год”. Они указывают, что сказания эти “кроме интереса, вызываемого простым о писанием пройденных мест, имеют еще и то, что они являются для европейских ориенталистов первым образцом описательных калмыцких произведений и представляют собою прекрасный пример живого языка современной калмыцкой литературы”.

В указанном издании Бааза Мэнкэджуев называется членом Русского географического общества. Им, видимо, он стал после посещения высокогорной страны, историей и культурой которой тогда интересовались исследователи.

Посещение Мэнкэджуевым Тибета сделало его известным и уважаемым человеком. В своей духовной карьере он достиг ранга старшего багши, что давало ему право управлять всеми хурулами Малодер-бетовского улуса. Бааза активно участвует в общественной жизни. Например, он активно участвовал в выставке “Исторические и современные костюмы”, которая проходила в 1902 г. в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. Туда им были отправлены личные вещи: шапка гебко, халат гебко, кумачовый пояс оркамджи, бурхан и другие предметы, связанные с темой выставки. После окончания выставки многие свои экспонаты Бааза пожертвовал Русскому музею, за что был награжден малой серебряной медалью “За усердие”.

А теперь обратимся к нашему второму снимку. На нем запечатлен настоятель Дунду-хурула багши Бааза. Он показан в костюме священнослужителя с островерхим головным убором, в его руках ритуальный колокольчик и четки, у пояса подвешен чаврун — сосуд с водой для полоскания полости рта.

Это фото нами также позаимствовано из упомянутой книги “Семь путешествий на Восток…”. Ее автор, Густав Рамстедт, в начале нашего столетия посетил Калмыкию с научной целью и несколько раз побывал у Баазы, интересовавшего исследователя обширными познаниями в области истории калмыков и других монголоязычных народов. Последняя назначенная встреча у них не состоялась: Бааза занемог и в 1903 г. скончался. На память об этом замечательном калмыцком путешественнике Рамстедт увез к себе на родину фотографию субур-гана Баазы и его портрет.

И в заключение немного о “монументе” под Уманцевом. Он далек от первоначального состояния. Его несколько раз пытались разрушить, сбросить с места с помощью трактора. У основания памятника есть дыра, через которую грабители проникали внутрь субургана. Почти каждую весну дальние родственники Баазы проводят здесь ремонтные работы. Но они не спасают субурган от дальнейшего разрушения. Нужна специальная реставрация. Общественность республики уже поднимала о ней вопрос. Много на эту тему говорилось, когда отмечалось 100-летие хождения Баазы-багши Мэнкэджуева в Тибет. Однако пока все остается на словах. Думаю, что пора перейти от слов к делу. Памятник на Оран Булуке продолжает рушиться, его надо спасать. Если это не произойдет в ближайшее время, то мы нанесем большой урон памяти выдающегося человека нашей истории.

И. БОРИСЕНКО, кандидат исторических наук

comments powered by Disqus