Позитивное мышление

Об обществе и семье

📌   🕒

Дост. Саядо У Теджания.

Йогин: Я думаю, если бы люди следили бы за собой, то они следили бы и за обществом и за его основами, и в этом случае сама страна была бы великой державой на долгие времена. Буддийская ли это точка зрения или нет?

Саядо: Да, всё это про мудрость. Когда есть мудрость, тогда ум понимает, что является правильным, а что нет, будь это человек или группа – на любом уровне общества, начиная с уровня простого человека и до уровня высшего должностного лица. В этом случае ум будет делать то, что полезно, умело и хорошо, и это принесет пользу всем, в зависимости от того уровня, на который это оказывает влияние.

Однажды у нас появится мудрость у каждого на своём уровне, и мы сможем измениться. Когда я практиковал дома, то каждое воскресенье моя большая семья, состоящая из десяти братьев и сестер, собиралась в доме моей матери, мы обедали, а затем общались. Мы навещали наших родителей, потому что все мы были женаты за исключением моей сестры. Сестры и братья болтали о последних марках автомобилей, кинозвездах и подобных вещах. Я сидел, слушал и наблюдал за происходящим, потому что я просто был осознан, и тогда в какой-то момент я понял, что всё это в действительности является пустой тратой времени.

Затем я подумал о том, что можно было бы с этим сделать, и постепенно в моей голове созрела идея. И вот однажды я сказал: «Почему бы нам всем вместе не помедитировать?» Все мы до этого медитировали, потому что мой отец имел обыкновение привозить нас в монастырь. Поэтому они сказали: «Да, давайте помедитируем».

Поначалу мы все сидели по пятнадцать минут. Затем у нас было обеденное время. Через некоторое время эта идея о практике приняла определённую форму, и мы практиковали более регулярно, каждый раз, когда встречались. Я предложил устроить обсуждение во время или после еды. И мы говорили о жизни, о том были ли мы чем-то довольны или недовольны или о том, что делало нас счастливыми.

В тот раз я задал каждому из них такие вопросы: «Что вы думаете о своей жизни? Чувствуете ли вы удовлетворение от своей жизни?» Один брат ответил: «Пятьдесят на пятьдесят». Другой: «Семьдесят на тридцать». Следующий сказал: «Я вообще не удовлетворен своей жизнью». Они никогда об этом не думали. Они проживали свои жизни, время шло, и они никогда не задумывались над тем, как они жили.

Неделя за неделей эти вопросы повторялись: «Если вы не довольны своей жизнью то, что вы предпринимаете для того, чтобы сделать себя счастливыми? Как вы с этим справляетесь? Когда мы привносили в такие беседы Дхамму, то эти беседы становились регулярными Дхамма беседами.

В то время я имел большое влияние на свою семью. (Смех) Все знали, что я постоянно практиковал. Всякий раз, когда я что-то говорил, это имело для них значение. Они не выступали против, потому что было очевидно, что я видел гораздо больше, чем они. У меня был определённый авторитет.

Мой брат, который живет в Америке, как-то раз посетил Бирму, он сильно потел, потому что тогда в Бирме было довольно жарко. И всякий раз, когда он потеет, он обычно снимает свои часы и где-нибудь их оставляет. Он не был осознанным, и он оставлял их, то здесь, то там. Я специально не следил за его часами, но был осознанным, и поэтому, проходя мимо, я замечал эти часы в разных местах. Я не пытался специально запоминать, где они лежали, я просто замечал, где они были. И вот я увидел, что мой брат оглядывается вокруг, и я спросил его: «Что случилось?»

– «Я не могу найти свои часы».

– «Они находятся в кухне».

Это случилось в первый день. На следующий день: «О, они находятся в спальне слева». И затем на третий день, мой брат спросил меня: «Откуда ты это знаешь?»

Поскольку моим родственникам было известно, что я много практиковал, мой брат думал, что у меня были определённые экстрасенсорные способности. В действительности я просто замечал, где были часы. Это была просто работа осознанности и памяти. Каждый раз, когда я видел часы, ум говорил: «О, это часы моего брата». И я знал (помнил) о том, что ум это сказал.
Когда мы распознаём ум, который комментирует наш опыт, тогда память это запоминает, становясь сильнее. Иногда ум повторяет это два или три раза, и память об этом становится ещё сильнее. Если вы хотите что-то запомнить, то просто повторите это несколько раз.


Йогин: Иногда, когда мы слышим новости и видим борьбу и людей, которые швыряют камни и убивают друг друга, то хочется, чтобы так или иначе, им тоже повезло, и они бы встретились с Дхаммой.

Саядо: Да. Каждому своё. Все мы приходим со своей каммой. Природный закон – это когда ум получает то, что заслужил. Поэтому вам нужно работать над тем, чтобы ум заслужил что-то лучшее. Следовательно, необходимо нравственное поведение (sīla) и правильная практика. Когда вы совершаете всё больше и больше полезных вещей, то в этом присутствует непрерывность осознанности (momentum). И тогда желание продолжать делать всё больше и больше полезных дел растёт и подпитывает себя, и вследствие этого в уме возникает всё больше благого и полезного.

Когда я начинал практиковать дома, то я не верил, что практика может завести меня настолько далеко. Я просто продолжал ею заниматься. И затем в какой-то момент случился проблеск, прозрение, и я продолжал идти, и всё это привело меня сюда. Так практика будет вести нас. Нам просто нужно продолжать идти. У нас у всех есть свой потенциал. И именно поэтому мы все практикуем так усердно.


Йогин: Я школьный учитель и у меня часто возникает неприязнь к индивидуальности какого-нибудь ребёнка или студента. Итак, какой же мне сделать выбор? Осознанно распознавать отвращение или может быть избегать этого студента? (Смех)

Саядо: Попробуйте мыслить по-другому, поменяйте своё представление. Вы не этот ребёнок. Ребёнок – это ребёнок. Как вы можете быть таким же? Как ребёнок может вести себя так, как вы хотите? Позвольте ребенку быть таким, какой он есть. Поскольку так проявляется его индивидуальность. Смотрите на это как на то, что есть, как на что-то естественное.
Йогин: Я учу заключенных подросткового возраста для того, чтобы они смогли развить осознанность, поэтому стоит ли мне пытаться создавать такую ситуацию, в которой я мог бы действительно ощутить от них теплоту?

Саядо: Когда вы сможете это понять, когда у вас будет достаточно мудрости, имеющей отношение к этой ситуации, к омрачениям подростка, и так далее, если у вас будет мудрость, чтобы ощущать что-то благотворное к нему, то в зависимости от ситуации, вы будете испытывать к нему дружелюбие (mettā), сорадование (muditā) или беспристрастие (upekkhā). В действительности всё это зависит от вас, и здесь не будет места отвращению. Однажды отвращение исчезнет, и другие вещи станут возможными. Возьмите на себя ответственность за свой собственный гнев.

Йогин: Вы говорите о том, чтобы нейтрально относиться к человеку?

Саядо: Если мы можем, если у нас есть такое умение то, конечно, это то, что является для нас наиболее умиротворяющим. Но это только если у нас есть такое умение. Это не означает, что вы не заботитесь о людях. Это означает, что когда они совершают что-то ужасное, вы понимаете, что это то, что случилось с ними, но на вас это не оказывает воздействия.

Родителям нужно находиться со своими детьми, по возможности с теми детьми, которые себя очень плохо ведут, и не подпадать под их влияние, не принимать всё это на личностном уровне. Нужно понимать, где находится ребенок прямо сейчас и не подпадать тем или иным образом под его влияние.

Йогин: Было бы полезно в такой ситуации сосредоточиться на омрачениях ребенка? Я задавался вопросом, будет ли полезно, вместо того, чтобы видеть ребенка гневным или деструктивным, или ещё каким-то, видеть его больше как несчастное человеческое существо, находящееся под воздействием гнева или отвращения, и взглянуть на то, что является все этому причиной? И порою вы можете это сделать, а иногда не можете.

Саядо: Нам нужно понять природу заблуждения. Всю мою жизнь у меня не было сильной любви к отцу. Когда я был юн, я не поддавался контролю, я был очень непослушным, и меня часто били. Из десяти детей, которые были у моего отца, я был самым непослушным. Мой отец мог закрывать меня в туалете без света, но мне было не страшно, на меня это не действовало. Он мог бить меня, и я страдал от боли, но затем я мог пойти и сделать то, что мне хотелось, и меня снова били. Меня много били.

Я любил своего отца, это получалось естественно, но я не мог сильно его любить. Вот это не получалось. Уже намного позже, когда я практиковал дома, и моя практика была довольно стабильной, ещё до того как я стал монахом, я начал понимать природу заблуждения (moha), и вот тогда ко мне стало приходить понимание, что было всему этому причиной.
Мой отец делал лучшее из того, что знал, он не знал, как справляться с таким ребенком, и всё это приводило к подобным ситуациям. Когда я стал больше понимать, тогда я начал испытывать к нему больше теплоты.

Йогин: Я тоже работал с трудными детьми, и я обнаружил, что в первую очередь вам нужно установить отношения с ребенком. Мне ещё никогда не попадался ребенок, у которого не было бы какой-то хорошей стороны, а были только одни омрачения. И затем вы просто работаете с этой хорошей стороной, и стараетесь её подпитывать. Вот моё мнение.

Саядо: Все такие дети, себя ведут подобным образом, исходя из своего понимания, и у них может быть неправильное понимание. Что они не могут понять, то они не могут и сделать. Они не могут действовать исходя из чего-то другого, они там, где они есть. Поэтому то, что вы можете, так это помочь им понять чуть больше.

Идея отношений очень важна, потому что она позволяет вам видеть. Я был настолько непослушным дома, что мой отец шел в монастырь и там жаловался на меня. Но мой Учитель был очень добрым ко мне и поэтому я хорошо медитировал и выполнял всё остальное. Учитель всегда говорил моему отцу: «Он хороший ребёнок». (Смех)

В монастыре моего Учителя я был очень послушным, потому что мой Учитель никогда не говорил мне ничего негативного, он только указывал мне на всё положительное во мне. Поэтому я мог рассказывать своему Учителю обо всём, что я мог неверно сделать, потому что я не боялся, что он сделает мне выговор или скажет: «Это не правильно». Мой Учитель лишь слушал и обращал моё внимание на что-то хорошее и полезное.


Йогин: Обычно, когда я общаюсь с людьми, то могу видеть или чувствовать появление тончайших эмоций и таким образом у меня есть время, чтобы взглянуть на них. Но вот с моим 15-летним сыном… у нас хорошие отношения, тем не менее, иногда у меня как огонь вспыхивает гнев, и к тому времени, когда всё заканчивается, я ощущаю себя выгоревшим.

Он для меня очень важен. Я могу практиковать правильную речь с совершенно незнакомыми людьми, но когда дело доходит до того, кто действительно имеет значение, то здесь проблема. Та же самая ситуация и с родителями, это какая-то беда!

Саядо: Всякий раз, когда вы видите своего сына или думаете о своём сыне, но особенно когда вы его видите, делайте каждый раз так – замечайте то, что вы чувствуете, когда вы его видите. И затем, когда вы будете замечать свои чувства, вы начнёте постепенно видеть, какие у вас присутствуют в отношении его ожидания, желания и установки. Вы будете замечать все эти вещи, всё, что у вас есть к нему, и затем вы сможете изменить эти представления.

Если бы вы не думали о нём как о своём сыне, а думали бы о нём просто как о человеке, то ваше отношение могло быть другим. Не стоит думать подобным образом: «Я создал этого человека», не думайте, что он появился, потому что вы его позвали! Он появился из-за своей каммы.

Когда родился мой сын, то я был мирянином и практиковал с большим усердием. До того как он родился, я интенсивно практиковал в течение почти трёх лет. Когда мне принесли ребенка, то в действительности я смотрел на него, и у меня не было мыслей типа: «Это мой сын». Я думал: «Ничего себе, появился человек».


Переводчица: Я как-то спросила Саядо: «Как ваш сын?» И он ответил: «С ним всё хорошо». В его семье все жаловались на его сына и говорили, что он очень непослушный, но Саядо не считал его непослушным, поэтому он мог ему сопереживать.

Саядо: Мой сын прогуливал школу, он в неё не ходил, и я его полностью понимал. Он не мог справиться с учёбой, и поэтому он не ходил в школу. Я спросил его: «Почему ты не ходишь в школу? Разве тебе не помогают с этим предметом?» И он сказал: «Это очень трудный предмет, я не хочу идти в школу, потому что я не могу его понять».

Взрослые его ругали вместо того, чтобы постараться найти способ как ему помочь понять тот предмет, вместо того, чтобы найти кого-то, кто помог бы ему понять. Какой в этом смысл? Работать под руководством мудрого начальника всегда намного легче. Когда он рядом, то у вас больше свободы. Все подчиненные страдают под началом неразумного начальника.
Йогин: Таким образом, взаимодействуя с людьми, нам нужно быть похожими на мудрого начальника?

Саядо: Да, нам нужно стараться быть такими. Если кто-то ругает нас, а затем мы ругаем другого человека, то это похоже на цепную реакцию.

Мой брат работает фармацевтом в Америке, и он рассказывал мне о тренинге, который они проходили для того, чтобы обслуживать покупателей. Им говорили: «Помните, что они болеют и им нужно расстаться со своими деньгами, они должны купить лекарство, они ужасно себя чувствуют, и они ничего не собираются говорить». Вот почему они намного более благосклонны к покупателям, когда те к ним приходят. Это об отношении. Когда вы заранее подготовились что-то признать и принять, то подобные вещи воспринимаются намного легче.

Йогин: Да, после этого всё воспринимается как некое вознаграждение, как бонус, не так ли? Когда вы начинаете с самого худшего сценария.

Саядо: Вот поэтому нам стоит ожидать худшее и делать всё, что мы можем. Мы всегда прилагаем максимум усилий с незнакомцами, потому что у нас нет к ним столько ожиданий. И отчасти это потому, что мы уже верим в то, что мы не сможем заставить их сделать то, что мы хотим. Однако в случае с нашей семьей нам хочется, чтобы они сделали то, что мы хотим. Здесь присутствуют ожидание и привязанность.

Люди, которые обижают нас больше всего – это почти всегда близкие нам люди и, конечно, здесь мы сами в первую очередь позволяем наносить себе вред. Чем люди к нам ближе, тем большую боль они могут нам причинить.

Довольно редко бывает такое, что какой-то незнакомый человек причиняет нам вред, и всё же мы более осторожны и более осознанны с незнакомцами, с теми людьми, которых мы встречаем время от времени, чем с нашей семьей, которую мы видим всё время.

Мы не обращаем на это внимания и не думаем, что самое важное – это быть осознанными в кругу семьи. В действительности то, что происходит дома – это самое важное.

Йогин: Может быть так, что мы воспринимаем свою семью как должное? Мы не ценим той любви, которую она нам постоянно даёт?

Саядо: Да, правильно, мы считаем свою семью как что-то само собой разумеющееся. Например, очень часто матери делают что-то для своих детей с большой заботой и любовью.
Когда я начал практиковать дома, то я стал замечать все те мелочи, которые родители для нас делают, и стал ощущать за это благодарность. Я начал видеть то, насколько родители всегда помнят о своих детях. Вот тогда я по-настоящему начал их любить и ценить за все те мелочи, которые делают родители, потому что они искренне чувствуют своих детей. Мои родители также это почувствовали, они это заметили. Они также ценят любовь, которую получают взамен, и затем они делают ещё больше! Они украдкой приносили мне вкусные мелочи. Мы часто не знаем, как сделать так чтобы люди нас любили. Когда мы всё делаем с осознанностью, то начинаем замечать и узнавать такие вещи. Всё приходит к согласию. Если вы всё делаете с осознанностью, то вы ничего не можете пропустить.

Йогин: Одна вещь, которую я для себя понял, заключается в том, что мы склонны иметь ожидания особенно в отношении близких для нас людей. И затем я начал размышлять и видеть к чему приводили такие модели поведения, и насколько трудно было их изменить. В итоге появилось сострадание, и оно всё изменило.

Саядо: Это действительно так. Обычно мы сильно поглощены собой. Как правило, у нас нет времени на то чтобы учесть и обдумать то, что может понравиться другому человеку. Мы настолько поглощены собой, тем, что мы хотим от другого человека, что, как вы сказали, мы также не замечаем свои собственные чувства.

Когда ваш ум более спокоен, то у него есть больше пространства для того, чтобы видеть другие точки зрения. С самого начала мы настолько увлечены своими собственными реакциями – снова и снова, что только это и волнует ум. Мы верим им и пойманы ими. Но когда появится способность отступить, отстраниться и спросить, как сделать что-то по-другому, тогда будет больше умиротворения, и вы сможете увидеть всё это более ясно.

Природа мудрости всегда может видеть обе стороны медали, а не только лишь одну. Для того чтобы понять, всегда есть другая сторона, а не только моя точка зрения и их, а также прошлое, настоящее и будущее.

Пер. с англ.: Цветкова Павла
Источники: Jhana Grove Retreat. Selected Q&A 2011. Sayadaw U Tejaniya.

Делитесь в соцсетях!
comments powered by Disqus