Беседа с буддийским монахом

Беседа с буддийским монахом

(10 июня 2016 года)

Ниже представлены избранные отрывки из беседы с дост. Бхиккху Агга – буддийским монахом европейского происхождения (его родина – Нидерланды), который в настоящий момент проживает в Мьянме. Сейчас ему 35 лет.

Джосерра: Пусть наша беседа будет не как интервью, а скорее будет происходить как непринужденный разговор и посмотрим, что из этого получится.

БА: Отлично, поэтому сначала мне хочется спросить вас. Поговорим о преданности. Что она для вас означает?

Джосерра: Это трудный вопрос!

БА: Да! И я так же об этом не размышлял…

Джосерра: Ну, я наблюдала у себя состояние сдачи, «капитуляции», когда чувствовала, что жизнь чего-то просит, и несмотря ни на что я шла на этот шаг. Иногда вам нужно оставить позади всё то, что вы знали… иногда даже привязанность к своей собственной жизни или даже тело, и просто сделать этот шаг. Как, например, вы совершили уход в монашество. Такая «капитуляция» является для меня преданностью…

БА: Да, я считаю, что преданность и сдача, уступание очень близки друг другу. Но обычно я думаю, что преданность имеет отношение к чему-то, что находится за пределами нас, к тому, что выше. Это может иметь отношение и к другому человеку. Я думаю, что здесь есть элемент почитания чего-то высшего в ком-то.

Джосерра: Давайте сейчас мы поговорим о преданности. Что для вас означает преданность?

БА: Да, хорошо. Я думаю, что это почтение и вручение себя тому, что является внешним по отношению к вам. В Мьянме мы совершаем пуджу – декламацию специального текста, с помощью которого выражаем своё почтение Будде. Когда я нахожусь в монастыре и в него вечером приходят люди, то мы собираемся все вместе в семь вечера и совершаем пуджу. Это действительно ощущается как преданность. Вы садитесь и возносите хвалу Будде. Я очень счастлив, когда это делаю. Я размышляю: «О, Будда был таким прекрасным человеком» и, думая о нём, я чувствую себя счастливым. Поэтому, когда я произношу текст молитвы вместе с другими людьми, я чувствую, что это тоже является преданностью.

БА: Недавно я путешествовал из Нидерландов в Брюссель и встретил своего дядю, который является бенедиктинским монахом, христианским монахом, живущим на юге Нидерландов. Я не видел его очень давно, поэтому я подумал, что мог бы хорошо с ним пообщаться. Мы встретились и очень хорошо побеседовали. Мы говорили о том, насколько похожими являются его образ жизни и мой, а также о том, как много в них есть отличий. Он сказал, что мы оба ищем путь к Абсолюту. Я думал о том, что он имел в виду, и я понял, что с христианской точки зрения Бог – это Абсолют, поэтому с ним взаимодействуют с помощью молитвы или через веру в Иисуса, но затем я пошутил: «Тогда, если вы общаетесь с Абсолютом, если вы можете взаимодействовать с ним, тогда это больше не Абсолют, потому что тогда он относителен, а Абсолют не может быть относительным, потому что он абсолютен».

Итак, моя идея была в том, что когда нет больше «Я», которое к чему-то ещё имеет отношение, тогда здесь может быть что-то абсолютное… Возможно, всё это высшая метафизика, чтобы с неё начинать (смех).

Джосерра: Нет. Хорошее начало! (смех)

БА: О, я надеюсь, что это не будет слишком запутывающим…

Джосерра: Это очень интересно. Итак, вы говорите, что, когда исчезает «Я», тогда возникает что-то ещё?

БА: Да, когда «Я» полностью исчезает, тогда нечто проявляется. Буддисты называют это Нирваной, христиане называют это Богом. Но, по-моему «концепция бога» здесь сильно проигрывает. Я понимаю эту концепцию Бога, но я считаю, что даже Бог подвержен законам. Я думаю, что один плюс один – равно два, и я не думаю, что Бог может сделать так, чтобы один плюс один давало бы три. Поэтому я уверен, что он также находится под властью подобных законов. Но давайте поговорим о более простых вещах. (смех).

Джосерра: Итак, вернёмся к тому, с чего начался ваш путь, где и когда это произошло?

БА: Мне кажется, что я не могу указать на какую-то конкретную начальную точку. Возможно, что это также моя карма из прошлых жизней, я не уверен (смех). Но что касается этой жизни, то я думаю, что, когда был ребенком, то я не понимал этого мира. Для меня мир был непонятным. Мне кажется, что большинство людей это чувствуют, но, возможно, у меня это было сильнее. В какой-то момент я начал изучать философию, потому что я думал, что это поможет мне немного больше понять мир, но потом я стал слишком много думать, у меня было слишком много мыслей…

Джосерра: Может, всё это было слишком далеко от сердца?

БА: Да, действительно, это было слишком далеко от сердца, и в этом было слишком много от головы. И затем, как я помню, кто-то сказал мне: «О, вам нужно попробовать медитацию, чтобы успокоить своё сердце» и тогда я прошел 10-дневный курс медитации в одном из випассана центров. В то время мне шёл 21 год. Тогда я думал: «О, это здорово, потому что я смогу применить медитацию, чтобы понять себя и намного лучше разобраться в реальности. Я получил инструмент, который мог использовать для того, чтобы лучше понимать реальность. Прежде, при взаимодействии с миром, в котором все умирают, в большинстве случаев я использовал свою интуицию, и вот теперь у меня был инструмент, который был по-настоящему полезным.

Итак, я начал с медитации и всё больше и больше продолжал медитировать, и это привело меня туда, где я теперь нахожусь.

Позже я отправился в Мьянму, чтобы пожить в монастыре и там кто-то мне сказал: «Почему вы не становитесь монахом?» И я ответил: «Я не хочу становиться монахом. Когда я медитирую, то мои глаза закрыты, поэтому неважно в какой я одежде. Нет никакой разницы в том, что на мне одето». Но затем мне на ум пришла другая мысль: «Ну, а если я полечу в Нидерланды, и мой самолет разобьётся, а я погибну, то думаю, будет жаль, что я не побыл монахом», и я решил – хорошо, попробую в этой жизни побыть монахом, по крайней мере, один раз, чтобы ощутить вкус. Поэтому сначала я был монахом 2 недели. Это был мощный опыт, я почувствовал невероятную лёгкость, а свою одежду ощущал как медитационный доспех, я ощущал себя медитирующим рыцарем, я чувствовал себя защищенным… И вот после 2 недель, когда я снова стал обычным человеком – мирянином, я почувствовал себя очень беззащитным, мне не хватало защиты…

Я был очень счастлив, когда жил такой простой жизнью. Затем я понял, что мне хочется ещё раз стать монахом. И тогда я решил, что мне нужно вернуться в Нидерланды и повидаться с матерью, отцом и моими друзьями. Легко быть монахом в Мьянме с закрытыми глазами, но я подумал, что было бы лучше также встретиться с друзьями и семьей, поэтому я вернулся и сказал им, что мне хочется попробовать пожить монахом. И у меня даже не было планов, на какой срок я уйду в монахи… и вот прошло уже 5 лет….

Джосерра: Как отреагировала твоя семья?

БА: Моя мать сказала: «Я уже знаю» (смех). Они поддержали меня, потому что я считал, что для меня это важно и хорошо… Тем не менее, я полагаю, что ни я, ни также моя семья никогда так много не плакали, как в тот год. Но это тоже было хорошо. Всё это ощущалось так, как будто я умираю, но у нас было много времени на то, чтобы попрощаться. Это не было похоже на умирание от рака, однако я оставлял эту жизнь позади, оставлял все вещи, которые раньше были важными, весь этот шум отношений, и всё это ощущалось действительно как что-то хорошее. Я чувствую сильную благодарность за это.

И теперь, когда я оглядываюсь назад, после многих лет, я вижу, что взаимоотношения с родителями стали гораздо легче, чем раньше. Когда я был подростком, то у меня было много конфликтов с ними, было очень непросто, а теперь, всё это напряжение просто исчезло. Мои родители сами по себе не очень духовные, но они меня уважают и поддерживают. Они понимают, что я не хочу возвращаться в Нидерланды и искать обычную работу.

Джосерра: Вы всё время живёте в Мьянме?

БА: Да, всё время. На протяжении полутора лет я жил в одном монастыре, потом переезжал в другое место, затем в следующее, и в последний раз я больше всего по времени находился на севере Мьянмы. И когда я вернусь оттуда, то буду обитать в монастырях на юге.

Джосерра: У меня есть брат, который всегда хотел стать священником, а мой отец этого не хотел, но в итоге он его поддержал. Чтобы быть счастливым в жизни очень важно делать то, что вам нравится…

БА: Да, вначале я медитировал, но также работал в качестве консультанта, и всё такое, но я обнаружил, что, если вы не следуете своему сердцу, то вы наполняетесь горечью. У меня было чувство, что я не следую своему сердцу. Когда, став монахом, я начал следовать зову своего сердца, тогда ушла вся горечь, и это было прекрасно, потому что до этого я иногда был циничным, потому что не следовал за своим сердцем. Очень важно следовать зову своего сердца.

Я понимаю, что не так-то много людей хотят стать монахами или монахинями, но я действительно считаю, что люди должны следовать своему сердцу. Это очень важно. И не надо слушать то, что им говорит общество, и что-то делать из страха. Следовать за своим сердцем – это наш долг, как человеческих существ.

Джосерра: И как вы считаете монашеский путь лучше, чем путь мирянина? На сегодняшний день у нас есть столько возможностей для того, чтобы медитировать и при этом не быть монахом…

БА: Я могу назвать вам длинный список причин!

Одна из них заключается в том, что есть разница между тем, когда что-то делается в течение кратких промежутков времени и тем, когда этим занимаются всё время. Например, когда вы занимаетесь випассаной и сидите на нескольких курсах и служите на других, потом по 2 часа в день сидите дома, а затем у вас обычная работа, которой вы заняты какое-то время – это хорошо, потому что вы можете укрепиться в медитации… Но сейчас я занимаюсь медитацией всё время. Вся моя жизнь посвящена учению Будды и его применению, и это придаёт моей практике гораздо больше энергии. Это как моторчик (маховик) в одном из тех маленьких игрушечных автомобилей, который продолжает вращаться до тех пор, пока вы его не включите…

Я думаю, что раньше, и, возможно, что это из-за метода обучения по системе Гоенка Джи моя практика медитации была похожа больше на нечто вроде – «вы отсиживаете свой час, затем занимаетесь чем-то другим, и после вы снова сидите час, и единственное, что имеет значение – это эти часы, проведённые на подушке, и это немного похоже на включение/выключение Дхаммы. Но теперь я ощущаю, что сейчас нет такого разделения на медитацию или на Дхамму, что нет больше разделения. Это больше похоже на что-то целостное и я думаю, что очень важно придать медитации силу и энергию, создать движущую силу, инерционный импульс (momentum). Вы видите проявление Дхаммы во многих вещах, и это очень красиво, вы можете видеть Дхамму почти повсюду.

Другая причина заключается в том, что, будучи монахом, ваш уровень нравственного поведения (sila) – выше. Пять правил поведения очень важны, восемь правил обладают большой силой, но я чувствую, что когда вся ваша жизнь опирается на силу (sila), то такое основание становится очень прочным, и тогда вы можете видеть яснее то, как работает карма…. Когда вы в своём нравственном поведении совершаете небольшие проступки, то вы понимаете: «да, это действительно наносит мне вред, сила защищает меня». Следовательно, для меня в этом случае получается что, чем больше правил, тем больше защиты, и я думаю, что иметь надёжную защиту – это хорошо.

Другая причина заключается в том, что когда вы практикуете, например, випассану Гоенки, то вы зависите от организации, а сейчас я как монах больше не завишу от организации, я завишу только от чужой щедрости и доброты. В Мьянме существует целая культура, в рамках которой миряне поддерживают монахов и практикующих медитацию, поэтому в этой стране я могу ходить где угодно с чашей для подаяния, и я получу еду и поддержку, и это даёт мне независимость от организаций. Это делает меня очень счастливым. Прежде мне нужно было посещать центры медитации, потому что это были единственные места, где я мог получить поддержку и мне приходилось приспосабливаться, а иногда даже идти наперекор себе для того, чтобы следовать желаниям организации, которые выражались в виде правил или предписаний. И я уже приспособился к тому, что мне нужно было вести себя определенным образом, чтобы оставаться внутри этой организации. Мне хотелось побыть на долгосрочных курсах медитации и от меня ожидалось определённое поведение. Однако в следовании этим правилам и предписаниям для меня не было пользы.

Я также долгое время служил на курсах випассаны (был волонтером) и я понял, что иногда не следую своему сердцу. Я следовал больше соблюдению правил, а не зову своего сердца. Иногда я чувствовал, что я мог бы больше обращать внимание на конкретную ситуацию, а не на правила, и тогда у меня появлялась возможность решать для себя, как поступить мудрее в том или ином случае. Тогда из-за страха я не следовал собственной интуиции, и через какое-то время я понял, что это нехорошо. Гораздо труднее сдаться, чтобы быть открытым, чтобы слышать, чтобы быть в настоящем моменте и полагаться на свою собственную мудрость. Быть честным по отношению к себе и решать, что лучше всего сделать в конкретный момент. Намного легче слепо следовать правилам.

Джосерра: Я чувствую то же самое. В этом смысле я не являюсь частью какой-либо организации. И чтобы принять решение я пытаюсь также больше смотреть вовнутрь.

БА: Да, возвращаясь к вопросу, в чем разница между путём монаха и мирянина. Путь монаха – это очень древняя традиция, это не то, что я придумал, это дорога, по которой уже прошло множество людей, и это широкая дорога, по которой прошли многие монахини и монахи… Это пути, которые ведут в очень особые места, уникальные места, и иногда они подобны потоку. Это как если вы идёте в лес, и кто-то перед вами рубит кустарник, облегчая ваш путь.
Монашество – это не моя конечная цель, моя конечная цель – это быть освобождённым, быть свободным, и мне сейчас это помогает. Анаи – наша общая знакомая в течение шести лет была монахиней, а теперь она мирянка, так что кто знает, что будет… Я точно не вижу себя работающим на обычной работе, заполняющим бланки или тем, кто имеет детей, но может быть, я просто не могу заглянуть в будущее.

Джосерра: Когда вы сидите в медитации, вы практикуете випассану?

БА: Термин «випассана», который, как правило, связан с организацией Гоенки, означает наблюдение за ощущениями. Я использую много анапаны (наблюдение за дыханием). Это помогает мне успокоить ум, делает его сильнее, более однонаправленным. Я практикую анапану в течение длительного времени, и постепенно мой ум становится сильнее. Я применяю в практике как анапану, так и випассану. И в результате у меня внутри становится больше умиротворения. И как у монаха, у меня для этого есть гораздо больше времени. В некотором смысле я практикую то же самое, что практиковал, когда ещё не был монахом, но практика стала более интенсивной и глубокой… Теперь я лучше понимаю, что такое медитация.

Джосерра: Как вы считаете, насколько долго нам нужно медитировать?

БА: Каждый момент практики помогает. Каждый момент помогает, когда вы, например, сосредотачиваете свой ум на дыхании. Чем больше вы это делаете, тем лучше. Десять минут утром, десять вечером – это уже хорошо.

Я не знаю, верите ли вы в прошлые жизни, но я чувствую, что наличие у нас возможности привнести свой ум в настоящий момент – это большая редкость. Животные не могут этого сделать и миллиарды людей не делают этого, вот поэтому обладать такой возможностью – это прекрасно. Одна минута практики – хорошо, десять минут – прекрасно, больше – ещё лучше. Чем больше вы практикуете, тем легче это будет у вас получаться. Начинать трудно. Продолжайте практиковать, даже когда это не так приятно, когда это трудно, и позже вы начнёте понимать ценность практики. Я наблюдаю за тем, как я себя ощущаю после часа разговора или чтения, и вижу, как я себя ощущаю после часа медитации, так вот после медитации я чувствую себя очень хорошо. Например, если я смотрю фильм, то во время просмотра я испытываю удовольствие, но после просмотра этого фильма я не чувствую себя хорошо. Возможно, сидеть с закрытыми глазами в медитации – это занятие не из лёгких, но зато потом на протяжении долгого времени я ощущаю от этого пользу.

Пер. с англ.: Цветкова Павла
Источник: https://joserrag.com/2016/06/16/conversation-with-a-monk/

Делитесь в соцсетях!
comments powered by Disqus