В комментарии к “Основе всех совершенств” (Дзонг-ка-бы) ссылаются на “Сутру властелина созерцательных равновесий” (тинг нге дзин гьи ргьял по, самадхираджа):

Иллюзия как город божественных музыкантов, как мираж, как сон —
размышляйте о том, что наименования пусты по природе; осознайте все существование таким образом.

ПРИМЕР С ИЛЛЮЗИЕЙ ВОЛШЕБНИКА^52^

Чтобы обрести освобождение или состояние Будды, либо по пути сутр, либо тайной мантры (тантры), надо полностью избавиться от восприятия предметов как реально существующих, а также от приверженности этому восприятию. Поскольку так трудно понять, как обычное восприятие и связанные с ним представления ошибочны, часто прибегают к объяснению, используя пример с иллюзией волшебника.

Волшебник может создать иллюзию лошади, заколдовав небольшой камень и заставив его принять обличив лошади. Когда волшебник указывает на камень как на лошадь, он воспринимает камень как лошадь, но не относится к нему как к настоящей лошади. Введенные в заблуждение зрители воспринимают его как лошадь, так и относятся к нему как к таковой. Люди, которые прибыли после того, как произошло колдовство, не находятся под его влиянием; они как не воспринимают камень как лошадь, так и не относятся к нему как к таковой.

В этом примере волшебник выступает в роли обычного человека, который осознает общее значение пустоты. Хотя явления воспринимаются как подлинно или реально существующие, к ним не относятся как к таковым. Зрители служат примером обычных людей, которые не осознали значения пустоты и поэтому воспринимают явления как подлинно существующие и относятся к ним как к таковым. Люди, которые прибыли позже, воплощают в себе возвышенных ( ‘фаге па, арья), которые осознали пустоту непосредственно. Они не воспринимают явления как реально существующие и»не относятся к ним как к таковым.

Хотя камень и принимает обличив лошади, по мнению волшебника и обманутых зрителей, способ восприятия камня в качестве лошади различен для каждого из них. Волшебник, хотя и воспринимает камень в качестве лошади, понимает, что тот принимает обличив лошади под влиянием его разума. Он не воспринимает обличив лошади как результат естественных причин и условий, действующих независимо от постигающего разума. Обманутые зрители, тем не менее, воспринимают обличив лошади как знак того, что лошадь существует в реальности и считают, что видение возникает вследствие существования реальной лошади.

Если, как показывает этот пример, предметы не существуют точно в соответствии с тем, какое обличье они принимают, какой же у них вид существования? Вообще, существуют три способа существования:

1. Существование, которое устанавливается в явлении его естественными причинами и условиями (гньюг ма’и ргъю ркъен) или существенной причиной (нъер лен гьи ргъю), как жар от огня, вызванный огнем.

2. Существование, которое возникает в явлении в результате внешних условий (фъи • и ркъен) или ряда причин (лхан сиг бъед ркъен), как жар от куска железа, накаленного на огне.

3. Способ существования, который приписывается явлению разумом (блюс бкос па), как жар, который, как известно, присущ куску железа, имеющему видимость раскаленного благодаря силе колдовства.

Иллюзорное видение обладает этим третьим способом существования, который создается разумом. Как это происходит? Во время действия своего колдовства колдун размышляет про себя: “Этот раскаленный кусок железа ничего не обожгет”. Во время создания иллюзии, волшебник рассуждает про себя: “Этот камень похож именно на лошадь, но это не лошадь”. Ни колдуна, ни волшебника не вводит в заблуждение видение их соответственно созданных объектов. Оба осознают, благодаря действительному познанию, способ существования, присущий лошади и ощущению жара (как это объясняется ниже).

Другой пример с ложным восприятием имеет место, когда свернутую кольцом веревку ошибочно принимают в темноте за змею. Видение веревки в качестве змеи и видение камня в качестве лошади сходны в том, что оба являются ложными восприятиями. Тем не менее, тождество лошади устанавливается действительным познанием, а веревки-змеи — нет, и поэтому допущенная ошибка в обоих случаях не идентична. Об этом говорится в “Разъяснении мысли” Дзонг-ка-бы (дбу ма дгонгс па раб гсал) и “Тысяче тем” (стонг шхун) Кай-друпа, двух работах, дающих объяснение философии Школы Срединного Пути! (дбу ма па, мадхъямика). Дзонг-ка-бы и его последователи не уточняют, как видение змеи создается или не создается из веревки, а напротив, направляют свои усилия на то, чтобы доказать, что когда камень принимает обличье лошади, то что-то появляется из камня. Они иллюстрируют три способа существования, описанные ранее, следующим образом. Когда свернутая кольцом коричневая веревка в темном углублении воспринимается как змея, это видение обладает способом существования, который обусловлен внешней причиной, темнотой. Когда видят небольшой камень, который не подвергается воздействию чар волшебника или других субстанций, его не воспринимают как лошадь, и способ его существования обусловлен его собственными естественными причинами и условиями. Когда небольшой камень, подвергаемый воздействию чар, воспринимают как лошадь, способ его существования обусловлен разумом.

Короче, веревка идентифицируется как змея ошибочным сознанием, а камень определяется как иллюзорная лошадь, в основном, действительным познанием. Таким образом, мы должны в общем представлять себе, что когда волшебник создает иллюзию, камень становится сущностью иллюзорной лошади.

Это можно далее осознать, анализируя соответствующие утверждения представителей различных школ буддизма. Догматы буддизма, получившие развитие в Индии, делятся на четыре основные школы — принципы Хинаяны: Школы Полного объяснения (бье браг смра ба, вайбхасика) и Школы Сутры (мдо еде па, саутрантика), и принципы Махаяны: Школы Исключительно разума (семе тсам па, ситтаматра) и Школы Срединного пути (дбу ма па, мадхъямика). Последние далее подразделяются на Школу Автономии (ранг ргьюд па, сватантрика) и Школу Следствия (тхал- гьюр па, прасангика). Школа Автономии Срединного пути, в свою очередь, включает в себя подкатегории Школы Срединного пути автономии сутры (мдо еде спьюд па’и дбу ма ранг ргьюд па, саутрантика-сва-тантрикамадхьямика) и Школу Срединного пути автономии йоги (рнал’бьюр спьод па-и дбу ма ранг ргьюд па, йогасарасватантрика-мадхъямика).

Обе школы Срединного пути автономии утверждают, что явление обладает способом существования, который устанавливается благодаря исключительно способности видеть их правильным разумом. 53 Обе согласны, что слово “исключительно” в предыдущей фразе не отвергает существование объекта, обусловленное его собственными причинами (ранг нгос нас груб па, сварупасиддхи). Далее, когда Школа Срединного пути автономии сутры утверждает, что явление определяется благодаря способности представлять их правильным разумом, они не используют слово “исключительно”, чтобы отвергать внешнее существование. Ибо Школа Срединного пути автономии сутры утверждает внешнее существование, тогда как Школа Срединного пути автономии йоги отвергает.

Сторонники обеих Автономий говорят, что когда мы видим иллюзию волшебника, мы воспринимаем, например, небольшой камень как лошадь. Так как он обладает способом существования, установленным разумом, иллюзорная лошадь существует. Видение имеет место только тогда, когда камень подвергается воздействию чар волшебника или других субстанций. Поэтому согласно сторонникам автономии, лошадь создается из фундамента волшебного превращения, то есть небольшого камня. Вот почему сторонники автономии отстаивают создание, обусловленное его собственными причинами, или создание из фундамента наименования (гдагс гзхи).

Школа Срединного пути автономии сутры значительно отличается от Школы Сутры. Сторонники Школы Сутры говорят, что внутренний характер (ранг мтсхан, свалакшана) устанавливается силой представления непосредственному познанию; сторонники Школы Срединного пути автономии сутры считают, что внутренний характер устанавливается благодаря способности видеть их правильным разумом. Обе системы отличаются, поскольку Школа Сутры утверждает, что существование, свойственное для внутреннего характера, который представляется непосредственному познанию, является конечным (мтхар тхуг) способом существования, и что поэтому внутренний характер существует абсолютно (дон дам пар йод па). Приверженцы Автономии, напротив, считают, что хотя все явления действительно видимы пра: вильному разуму, у них образ видения не обладает конечным способом существования, поскольку конечный способ существования не существует абсолютно.

ЧТО ЛЕЖИТ В ОСНОВЕ ИЛЛЮЗИЙ

Душа человека состоит из многих видов умственных составляющих. В Школе Срединного пути автономии все явления утверждаются как существующие благодаря способности видеть их правильным разумом. Если бы их определяли как существующие исключительно благодаря силе их разума, нам бы пришлось сказать, что веревка на самом деле змея. Таким образом, важно использовать слово “правильный”, чтобы уточнить, что разум, воспринимающий такую иллюзию, не осквернен никакой внешней причиной ошибки.

Иллюзорная лошадь существует, то есть она существует в смысле ее способности быть видимой правильным разумом. Когда волшебник указывает на небольшой камень как на лошадь, ему прежде всего надо применить некие чары, мази или какие-либо другие субстанции, воздействующие на камень. Однако, пока ни он, ни обманутые зрители не смотрят на камень, иллюзорной лошади нет. Можно сказать, что иллюзорная лошадь возникает только тогда, когда волшебник или обманутый зритель наблюдают за камнем. В этот период иллюзорная лошадь появляется перед ними обоими, но волшебник создает ее действительным познанием, в то время как обманутый зритель — нет.

Тем не менее, все виды восприятия волшебника не действительны. Как и обманутый зритель, его зрительное сознание, которое воспринимает камень в облике лошади, не может действенно познать лошадь, поскольку не является правильным разумом. Как говорит Дэонг-ка-ба в “Разъяснении мысли”, зрительное сознание как обманутого зрителя, так и волшебника является неправильным, поскольку на него влияет причина ошибки,- а именно: волшебная мазь, чары и прочее.

Какой вид действительного познания воспринимает иллюзорную лошадь в качестве своего объекта? Оно не существует в уме обманутого зрителя, ибо действительное познание вообще не возникает в этом лице, чтобы воспринять иллюзорную лошадь в качестве иллюзорной. Поэтому не может быть другого действительного познания, кроме зрительного сознания волшебника. Тем не менее, зрительное сознание волшебника, которое воспринимает камень’ как лошадь, не действительно, поскольку это ложное сознание, которое ошибочно в отношении объекта, который оно видит (снанг йюл, пратибхасавишая).

В каком смысле тогда у волшебника есть действительное познание? Зрительное сознание волшебника действует, как непосредственно предшествующее условие (дэ ма тхаг ркъен, саманантарапратьяя) мысли, которая определяет лошадь как просто иллюзию. Затем, хотя волшебник продолжает видеть лошадь, он знает, что эта лошадь лишь плод неверного зрительного сознания, так как он уже установил, что видимая лошадь не реальна.

Короче, согласно “Полному объяснению степеней пути” Дзонг-ка-бы, когда появляется иллюзорная лошадь, волшебник видит ее своим зрительным сознанием и несомненно знает, что это не реальная лошадь. Тождество иллюзорной лошади устанавливается мыслью и поэтому она существует как приписанная мыслью. Мысль, однако, только устанавливает, что иллюзорная лошадь не является реальной лошадью; она не устанавливает, что иллюзорная лошадь существует. Какой вид разума устанавливает, что иллюзорная лошадь существует? Дзонг-ка-ба говорит в “Разъяснении мысли”, что сторонники Школы Срединного пути автономии йоги — Шантаракшхита и его последователи — утверждают, что самопознание (ранг риг, свасамведана), которое только воспринимает умственный объект, устанавливает, что иллюзорная лошадь существует. Он также говорит, что приверженцы Школы Срединного пути автономии сутры заявляют, что непосредственное сенсорное познание утверждает, что иллюзорная лошадь существует.

Так существует иллюзорная лошадь или нет? Я оставляю этот вопрос на рассмотрение ученых.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ПРИМЕРА С ИЛЛЮЗИЕЙ ВОЛШЕБНИКА

Дзонг-ка-ба говорит в “Восхвалении зависимого происхождения” (ртен ‘брел бстод па): 54

Следовательно, все предметы, которые проявляются зависимо,
с самого начала полностью свободны от самобытия.
Все же, по-видимому, они обладаютсамобытием
И поэтому говорят, что похожи на иллюзию волшебника, (т. 27)

Я кратко прокомментирую это стихотворение. Когда волшебник создает иллюзию лошади, быка или чего-либо еще, она появится перед глазами благодаря силе чар волшебника или других субстанций. Эти объекты являются ложными зрительному сознанию. Это может служить примером для иллюстрации отсутствия самобытия; однако, когда мы хотим знать полное значение этого примера, мы должны осознать, что указанные объекты появляются исключительно благодаря влиянию неверного умственного сознания. Как это происходит? О следующем примере с иллюзией попросил рассказать геше Дрома его учитель Атиша, и он был записан в писаниях родословной Га-дамба.

У волшебника по имени Дава Сангбо, который жил в городе Шравасти, был друг по имени Бел. Однажды волшебник предложил своему другу изучать магию. “Когда-нибудь, возможно, она тебе пригодится”,— сказал он. “Какая от нее польза могла бы быть в будущем? Лучше бы у меня сейчас была лошадь”,— ответил Бел.

Дава Сангбо подумал: “Он очень глуп. Я могу его легко одурачить”.

На следующее утро после завтрака, пока его жена мыла посуду, Бел начал рабочий день с вытягивания пряжи на крыльце. Тут к дому подъехал Дава Сангбо верхом на красивой лошади.,Он спросил: “Хочешь купить эту лошадь?”

“Как могу я купить лошадь, когда у меня нет денег?” — ответил Бел.

“Не беспокойся. Я возьму твою пряжу в обмен на лошадь”.

Бел тогда подумал: “Лошадь за пряжу? Я обману его”. Поэтому он сказал: “Это, пожалуй, стоящая цена. Я покупаю твою лошадь”.

“Тогда тебе лучше выйти и посмотреть, как на ней ездить верхом”,— предложил волшебник.
Как только Бел оседлал лошадь, она полетела, сломя голову. Он ехал весь день до захода солнца, пока наконец лошадь не остановилась в безлюдной долине.

Бел подумал: “Эта коварная лошадь обманула меня”.

Он огляделся и увидел домик, из его трубы поднимался дым. Когда он постучал в дверь, вышла старуха.

Он подумал: “Как хорошо, что кто-то есть. Если люди, все в порядке. Если нет… Есть или нет, я сегодня совершенно сбит с толку, и у меня нет выбора, куда еще мне идти? В лесу меня могут’съесть тигры и волки. Я лучше останусь здесь”. Он спросил: “Это постоялый двор, где я мог бы укрыться на ночь?”

Женщина пригласила радушно домой и представила его своим трем дочерям. Они угостили его вкусной пищей и питьем, и он рассказал им о необычных событиях дня. Потом они сообщили ему, что он находится на безлюдном острове и отсюда нет дороги, чтобы выбраться.

Пожилая женщина сказала: “Мой муж умер, а этому дому и земле нужен хозяин. Пожалуйста, женись на одной из моих дочерей”. Так как Бел оказался в затруднительном положении на острове и не имел представления, где находится, он решил остаться и принять предложение пожилой женщины. Вскоре он совершенно забыл о прошлой жизни и прежней жене, и всю свою любовь и энергию он направил на свою новую жену и троих детей, которых она ему родила. Однажды летним вечером семья вышла погулять. Жена гуляла в лесу, а Бел спустился с детьми к реке поиграть. Взошла луна в ясном вечернем небе, и один из детей, введенный в заблуждение отражением луны в реке, прыгнул в воду, чтобы поймать ее. Пока Бел пытался вытащить его из быстрого течения, другой ребенок, думая, что все это игра, прыгнул в воду за первым. Бел растерялся и не знал, что делать.

Он подумал: “Спасая первого, я потеряю другого”.

Он потерял их обоих, а затем увидел , как третьего ребенка уносит тигр. Все его взывания о помощи были напрасны. Убитый горем, он потерял сознание. Когда жена нашла его, она привела его в чувство и спросила, что случилось. Узнав о трагической гибели ее детей, она, охваченная горем, бросилась в реку, где тоже утонула.

Бел стал рвать на себе волосы и сетовать: “Теперь все потеряно! У меня нет никаких заслуг, меня разлучили с прежней семьей, когда те были живы, а с новой семьей разлучила смерть. Лучше умереть здесь тоже!”

Затем он заметил, что клочок волос, который он оторвал, седой. Удивляясь, как он так постарел, все еще глубоко погруженный в печаль, он побрел прочь от места трагедии и вскоре очутился в другой стране. Вдруг он понял, что стоит перед своим бывшим домом. Он огляделся и увидел свою жену дома, она напевала песню, моя посуду.

Возмущенный, что она не обратила особого внимания на него, он стал сердито браниться: “Что ты сегодня сделала? Ты еще даже не кончила мыть посуду?”

Он полностью потерял доверие к ней и упрекал ее, говоря: “Вот ты поешь приятные песенки, а на мои неприятности не обращаешь внимания. Меня не было столько много лет, а ты даже не скучала по мне, не говоря уже о том, чтобы искать меня. Ты так себя ведешь, как будто не о чем беспокоиться. Теперь, когда я вернулся, разве ты не счастлива?”

Его жена, пытаясь понять, почему он злится, подумала: “Кто-то, должно быть, его околдовал”. Затем она сказала: “Муж, что с тобой случилось?”

Он ответил: “Жена, меня разлучили с тобой на годы. Ты даже представить себе не можешь, что со мной случилось”.

“Муж, о чем ты говоришь? Ты не понимаешь. Тебя обманул твой друг-волшебник. Посмотри”,- и она показала ему нетронутую пряжу.

Тут Бел начал сомневаться: “Да, может быть, моя жена права, а я совсем не прав, но можно ли ошибаться в отношении стольких многих лет и смерти моих детей, одного за другим?” Все еще не вполне свободный от иллюзии, он попытался вычислить период времени. Он рассуждал: “В году двенадцать месяцев; в месяце тридцать дней; в сутках двадцать четыре часа. Как смог я столько пройти за такое короткое время? Так или иначе жена обманывает меня”.

Снова он вышел на крыльцо и увидел нетронутую пряжу. Это зрелище рассеяло чары и все его сомнения.

Через несколько дней друг Бела, волшебник Дава Сангбо, проходил мимо. “Вот те раз”,— сказал волшебник. — Я не видел тебя так долго. Где ты был все эти годы?” Бел рассказал ему о своих испытаниях. “Фу! — сказал волшебник. — Все это иллюзия. Все выдумано. Ты никогда не видел жену и трех детей. Как ты мог испытывать физические ощущения? Как ты мог уйти так далеко, даже не сделав шагу из дома ни на минуту? Страдания круговорота бытия как раз такие. Хотя мы блуждаем веками, это всего лишь путешествие.

Старость похожа на твои седые волосы,
Юность на смерть твоих детей.
Враги – как эта предательская река,
Родственники — как старуха, мать и дети.
Родина — как эта земля, восход и заход солнца как твое прибытие.
Владение землей как то реальное, что не похоже на твое недавнее испытание.
Глава семьи, Бел, не переставай анализировать:
Все лишено самобытия с самого начала.
Пойми это, слушая песню твоей жены, видя твою нетронутую пряжу,
и занимаясь углубленно медитацией как раз теперь.

Пойми, что все субъекты и объекты,
как город Шравасти и прочие,
подобны твоим недавним испытаниям.

Исследуй это вновь и вновь,
И тогда ты поймешь.
Благодаря силе медитации, ты постигнешь его значение.
Хотя ты прежде не верил своей жене,
когда искал,
нашел ли ты реальное самобытие?
Хотя ты так далеко ушел,
только сейчас ты понимаешь.

Бел осознал, что он был обманут чарами волшебника.

Он понял, что все похоже на иллюзию волшебника и принял решение постоянно анализировать ее значение.

Позднее, когда Бел был уже стариком, Дава Сангбо снова показал ему лошадь и предложил ему купить ее. Бел не увидел ни лошади, не услышал и предложения продать ее. Он осознал, что все появляется только благодаря влиянию неверного разума. Также мы должны осознать, что все видения — неодушевленные объекты, наши собственные действия тела, речи и ума, и действия других — похожи на иллюзию от начала до конца.

В “Основе всех совершенств” Дзонг-ка-бы говорится:

Преодолевал тяготение к ложным объектам
и анализируя значение реальности должным образом,
Благословите, чтобы я выработал в себе
незамедлительно путь единения спокойствия (медитации)
и проницательности (мудрости), (т. 9)